– Ты хотя бы питаешься? Или держишься на одном кислороде? – Джоан подошла к холодильнику в поисках еды. Она достала масло, хлеб и приготовила невестке бутерброд. – Сделаю тебе чай.
Рейчел поднесла ко рту бутерброд и сразу же откинула его, после чего вскочила со стула и убежала в туалет. Джоан бросилась за ней. Две пробежавшие мимо женщины отвлекли Хоуп от ее мыслей. Она поставила кружку на стеклянный столик и прошла вглубь дома, где, столкнувшись с внучкой, из ванной вышла Джоан. На ее лице четко обозначилась тревога.
– Что случилось?
– Рейчел стало плохо, сегодня отвезем ее к врачу.
– Ее вырвало? – услышав характерные звуки, спросила Хоуп.
– Да.
– Может это отравление?
– Судя по тому, что я поняла: она ничего не ела в последнее время. Она истощена, в таком состоянии к ней любая зараза прилипнет.
Джоан ушла за телефоном, а Хоуп осталась сторожить стеклянные двери, сквозь которые просвечивался расплывчатый темный силуэт матери. Звуки за стеной пугали. Она осторожно приотворила дверь и увидела мать, сидящую на полу. Рейчел была мертвенно–бледной, по худым рукам струились голубоватые вены, опущенные веки слегка дрожали. Девочка подошла и села рядом.
– Совсем плохо?
Женщина открыла глаза и слабо улыбнулась.
– Нет. Всего лишь беспокойная ночь. Все пройдет.
– Мы отвезем тебя в больницу.
– Не нужно, я всего лишь устала.
– Мама, у тебя две дочери, ты должна себя беречь хотя бы ради нас, – слова Хоуп вселяли надежду.
Джоан крикнула из коридора:
– Водитель готов ехать.
– Вот видишь, тебе не отвертеться.
Рейчел вышла из ванной, опираясь на руку дочери. Они переоделись и уехали по направлению к Мэйсон Авеню.
Рейчел осмотрели и велели сдать кровь. Они решили дождаться результатов и всем вместе поехать в полицейский участок, чтобы раз и навсегда разобраться с Джеймсом. Через пол часа седой мужчина вызвал Рейчел в кабинет.
– Проходите, садитесь.
В кабинете приятно пахло мятой и свежей краской, в открытое окно врывались потоки теплого воздуха вперемешку с ароматом роз, стоящих на подоконнике. Рейчел присела на стул и замолчала в ожидании страшного диагноза, ведь она знала, что беда не приходит одна. Мужчина писал заключение в толстой тетради.
– Ну что ж, поздравляю, вы беременны, – он сказал, не отрываясь от бумаг.
Это застало Рейчел врасплох. Она скосила глаза на бейджик врача и прочитала Рей Бейтс, гинеколог. Она настолько задумалась, что даже не заметила в чей кабинет зашла.
– Извините, я, наверное, ошиблась дверью.
Мужчина посмотрел на нее поверх очков и сказал:
– Если ваше имя – Рейчел Брукс, то вы по адресу. По анализу крови значится, что вы беременны. Срок три недели. Я проведу осмотр, назначу вам витамины и распишу рацион. Потом договоримся о следующем приеме.
В ушах у Рейчел зашумело, она вспомнила ту ночь, когда Джеймс в порыве гнева ворвался к ней в комнату, и случилось то, чего давно уже между ними не было. После этого он сразу же ушел, оставив ее переваривать происходящее и смиряться с унижением, через которое она только что прошла. Да, в ту ночь женщина не сомкнула глаз, думая, что муж вернется, и поступала так в несколько последующих, но он больше не переступал порога ее комнаты и не требовал от нее выполнения супружеских обязанностей. Она это пережила и вроде бы забыла. Но ребенок! Ребенок! Результат всего одной ночи. Женщина закрыла лицо руками, внезапно нахлынула грусть, сменяемая тошнотой. Что же мне делать? Для таких как она существовало три варианта: аборт, смирение с судьбой или приют, чего Рейчел не хотела. Слишком много ужасных историй достигали ее ушей, когда она была еще ребенком. Врач осмотрел ее и выписал рецепт, все это время женщина не слышала его слов и не понимала происходящего. События разворачивались как в тумане. Она на негнущихся ногах вышла в коридор, держа в руках бумажку.
Джона успела подхватить Рейчел до того, как она упала. В глазах стоящей рядом дочери отражался ужас.
– Мама, что сказал врач?
Прежде чем над женщиной сомкнулась черная пелена, она пробормотала:
– Я беременна.
Шок от услышанного не проходил в течение часа, женщины не могли сказать ни слова. Когда Рейчел пришла в себя, они решили поехать в полицейский участок, а вечером обсудить услышанное. Само собой, Джеймсу об этом никто не расскажет, пока они не решат, как поступать с возникшей неурядицей.
