В период служения в тарасовском храме отцом Александром была также закончена работа над книгой «Небо на земле», позднее переименованной им в «Таинство, слово и образ». Эту книгу «…можно было бы назвать „Богослужебным катехизисом“ — так внимательно автор касается всех сторон церковной молитвы, ведет читателя по всему кругу двухтысячелетних молитв Церкви Христовой, льющихся от человечества к Небу. <…> Читателям его книги открывается возможность лучше понять вселенскую молитву Церкви и погрузиться в высокий мир ее символов и реальностей, ведущих нас от временного к вечности», — пишет в предисловии к изданию архиепископ Иоанн Шаховской. Сам отец Александр так поясняет цель написания этого труда: «Предлагаемая книга написана для „новоначальных“. Цель автора — помочь им полюбить храм, понять смысл Литургии, оценить красоту священнодействий и сделать церковную молитву частью своей жизни». Таким образом, «Таинство, слово и образ» знакомит читателя с обустройством храма, ходом богослужения, праздниками, церковными правилами и основами православной веры. В книге предельно четко и выразительно описаны церковные таинства и их истоки, сакральное значение церковных обрядов. Каждый термин, приводимый автором, пояснен особым и вдохновляющим образом. Вот, например, как отец Александр объясняет значение названия «благовест»: «Большой смысл заключен в названии „благовест“, ибо колокольный звон — своего рода музыкальная проповедь, вынесенная за порог церкви; он возвещает о вере, о жизни, пронизанной ее светом, он будит уснувшую совесть. Недаром у Гете перекличка пасхальных колоколов заставила Фауста отбросить кубок с ядом…» Невозможно остаться равнодушным, прочитав такое глубокое и образное толкование церковных понятий. Действительно, каждый, кто, познакомившись с молитвами «Символ веры» и «Отче наш», стремится расширить свой кругозор и узнать чуть больше о православном богослужении, откроет в этой книге источник удивительных знаний.
Одновременно с церковным служением и написанием книг в период с 1964 по 1968 год отец Александр заочно учился в Московской Духовной академии и по окончании ее защитил кандидатскую диссертацию по теме «Элементы монотеизма в дохристианских религиях и философии». Выбранная им тема диссертации полностью созвучна идеям и выводам, изложенным отцом Александром в его многотомной истории религий.
А в 1968 году отец Александр, не веря своим глазам, впервые держал в руках изданную брюссельским издательством «Жизнь с Богом» книгу «Сын Человеческий», над которой он работал, начиная с юности. Первый тираж был издан под псевдонимом «Андрей Боголюбов», придуманным издателями. Впоследствии книга прошла через пять авторских редакций. Батюшка работал над ней в течение всей своей жизни…
«Получив его первую рукопись, мы не были уверены, что она предназначалась для нас, — рассказывает о переписке с отцом Александром основательница издательства „Жизнь с Богом“ Ирина Поснова, — и запросили его о его намерениях. При этом сообщили ему, что наше издательство — католическое, совмещающее, по примеру Владимира Соловьева, верность Риму с верностью традициям Восточной Церкви и с братским сотрудничеством с православными. Последовал ответ: „Мы знаем, что вы — католики, но это нас нисколько не смущает, а наоборот, радует, ибо пришло время освободиться от конфессиональных перегородок, препятствующих исполнению воли Христовой об единстве христиан“».
Но главным делом его жизни оставались евангелизация сограждан и работа в церкви. В воспоминаниях его близких и прихожан замечательно описаны отдельные эпизоды жизни батюшки того периода.
Вспоминает отец Михаил Аксенов-Меерсон: «О. Александр был апостолом Павловского типа: он становился „всем для всех, чтобы спасти некоторых“ (1 Кор 9: 22), и поворачивался к собеседнику той стороной, которая последнего интересовала, точнее, которую тот мог воспринять. Его уникальная отзывчивость многих вводила в заблуждение: церковных диссидентов, которые ожидали, что он пойдет с ними обличать иерархию; правозащитников, тянувшихся к нему со своими петициями; самиздатчиков, вроде меня, пытавшихся втянуть его в самиздатскую полемику; сионистски настроенных христиан, которые надеялись, что он возглавит иудео-христианскую общину в Израиле, и т. д. Всех благодушно поддерживая (оказалось, что одно время Солженицын хранил у него в саду вариант своей рукописи „Архипелага Гулага“, которую о. Александр, шутя, называл „Сардинницей“), он оставался непоколебимым в своем собственном пасторате, и сдвинуть его было невозможно.
Я занимался религиозным самиздатом более семи лет, и это начинало грозить арестом. После нескольких неудачных попыток добиться посвящения в сан в Советском Союзе я решил эмигрировать, и о. Александр, который был вообще против эмиграции, посоветовал мне ехать в Израиль и создавать там христианскую общину».
