И в нынешнее время и в прошедшее только те успешно совершили свое умственное и нравственное воспитание, которые вверились Богу и жили по Его заповедям; которые ныне живут по Евангелию и учению Церкви, подчиняясь ее руководству. Вот вам полезное замечание, все современные педагоги! Наук-то у нас много, а дела выходит мало: у юношей наших в голове много, а в сердце мало, мало; а часто – увы! – нет ничего! Жизнь не соответствует образованию и науке!» «Наука наук – побеждать грех, в нас живущий, или действующие в нас страсти. Например, великая мудрость – ни на кого ни за что не сердиться; ни о ком не мыслить зла, хотя бы кто и причинил нам зло, а всеми мерами извинять его; мудрость – презирать корысть, сласти, а любить нестяжание и простоту в пище и питье со всегдашнею умеренностью; мудрость – никому не льстить, но всякому говорить правду безбоязненно; мудрость – не прельщаться красотою лица, но уважать во всяком красивом и некрасивом человеке красоту образа Божия, одинакового у всех; мудрость – любить врагов и не мстить им ни словом, ни мыслию, ни делом; мудрость – не собирать себе богатства, но подавать милостыню бедным, да стяжем себе сокровище неоскудеваемое на небесех. Увы! Мы едва не всякую науку изучили; а науки удаляться от греха вовсе не учим; и оказываемся часто совершенными невеждами в этой нравственной науке. И выходит, что истинно мудрые, истинно ученые были святые, истинные ученики истинного Учителя Иисуса Христа; а мы все, так называемые ученые, невежды. И чем ученейшие, тем горшие невежды; потому что не знаем и не делаем единого на потребу, а работаем самолюбию, славолюбию, сластолюбию и корысти».
Здесь о.Иоанн разумеет не только мирских ученых, но и так называемых «духовных академиков». Правда, он говорит, что школы дали ему много; но не дали главного: веры и духовного опыта в борьбе с грехом.
«Обильно открыл Ты мне, Господи, – такими буквально словами начинает он свой знаменитый дневник «Моя жизнь во Христе», – истину Твою и правду Твою. Через образование меня науками открыл Ты мне все богатство веры, природы и разума человеческого. Уведал я слово Твое; изучил законы ума человеческого и его любомудрие, строение и красоту речи; проник отчасти в тайны природы, в законы ее, в бездны мироздания и законы мирообращения; знаю населенность земного шара; сведал о народах отдельных, о лицах знаменитых, о делах их, прошедших своею чередою в мире; отчасти познал великую науку самопознания (психологию) и приближения к Тебе; словом – многое, многое узнал я так, что «вящшая разума человеческаго показана» ми есть (Сир.3:23); и доселе еще много узнаю. Много и книг у меня многоразличного содержания; читаю и перечитываю их. Но все же не насытился; все еще дух мой жаждет знаний; все еще сердце мое не удовлетворяется, не сыто. И от всех познаний, приобретенных умом, не может получить полного блаженства. Когда же оно насытится? Насытится «внегда явити ми ся славе Твоей» (Пс.16:15). А до тех пор я не насыщусь. «Пияй от воды сея» (от мирских занятий) – вжаждется паки: а иже пиет от воды, юже Аз дам ему, не вжаждется во веки: но вода, юже Аз дам ему, будет в нем источник воды текущия в живот вечный» (Ин.4:13–14). Так начинает о.Иоанн свой дневник. И после говорит откровенно, уже незадолго пред смертью, в день 50-летнего служения во священстве, что он много хорошего получил в школах: «Сколько за все это время получил я милости от Бога естественной и выше естества! Как развился я физически и духовно; как преуспевал в науках и в науке богопознания и самопознания, последовательно в трех духовных школах – низшей, средней и высшей». Говорил он ранее с похвалой об академии, что она много дала ему знаний. И все же школа не дала ему главных знаний, то есть знаний о Боге Господе Иисусе Христе и о грехе. Я уже писал об этом и раньше; но напишу и еще. «Наибольшая часть людей не знает, как должно знать Спасителя. Он не составляет для них необходимой, приятной потребности их сердца, как для малых детей составляют потребность их родители. Наконец, Всеблагий дал мне познать себя! И Он становится теперь потребностью моего сердца, я не могу жить без Него; я гоняюсь за Ним, как дитя за оставляющею его матерью. Дитяти больно, когда мать намеренно оставляет его за какие-нибудь шалости; и мне больно, когда Спаситель оставляет меня, оскорбленный какой-нибудь нечистотою моего сердца».
