Отец Мартиниан немедленно поехал. В Москве он лишь только перебежал с вокзала на вокзал, и хотя в ней никогда не бывал, но отнюдь ничем не заинтересовался, имея одну лишь в виду заповедь отца Иоанна. Но вот и тяжелое искушение — поезд мчится мимо родного села, в котором более 20 лет не был, да еще вперед неизвестно, когда придется быть в нем. “Заеду на самый краткий срок, до другого поезда, повидаться с родными, а потом постараюсь ускорить путь”, — решил и исполнил свое намерение. Повидался со старухой матерью и с прочими родственниками, торопился продолжать свой путь, но следующего поезда не захватил и на станции с родными прождал несколько часов до другого, так что почти на сутки опоздал.
По приезде во Владикавказ он пошел в Архиерейский дом и на просьбу представиться владыке ему ответили, что владыки нет дома, ибо он уехал на свидание с Наместником Кавказа (который объезжал вверенный его управлению край), и лишь несколько часов он не захватил дома владыки.
Энергичный отец Мартиниан поторопился ехать по указанному пути далее на Баку в надежде увидеть владыку и Наместника. На половине пути он узнал, что Наместник остановился и долго осматривал одну старинную заброшенную крепость. Отец Мартиниан слез на указанной станции и пошел к видневшейся на горе крепости. На пути повстречался с преосвященным Владикавказским, который возвращался с военным священником на станцию. Как они его по одежде признали иноком, так и ему нетрудно было их узнать.
Отец Мартиниан бойко и толково объяснил цель своего сюда путешествия, и из уст владыки вырвалось:
— Ах, если бы вы были здесь за несколько часов раньше, то Наместник тут же на месте утвердил бы своим указом быть в этой крепости монастырю, так как сам высказывался, что эта крепость более походит на монастырь, и если бы нашлись монашествующие здесь жить, то я все свое старание приложил бы к безбедному тут им пребыванию. Ну, что бы вам за несколько часов раньше явиться? А теперь Наместник спешно уехал в Тифлис. Советую вам туда немедля к нему ехать с моим письмом.
Отец Мартиниан, получив письмо, поехал в Тифлис, но в Тифлисе ему сообщили, что Наместник уехал спешно по вызову в Петербург.
После того отец Мартиниан сколько ни ездил и куда ни обращался, всюду получал лишь одни отказы. И не выполнивши своей миссии, вернулся на Афон, где и умер схимником.
Православный эстонец Феодор Гросман, молодой человек, просил у отца Иоанна благословения идти на Афон в монахи, и Батюшка ему ответил:
— Бог благословит! Будешь монахом и иеродиаконом, но иеромонахом не будешь!
Ф. Гросман приехал на Афон и поступил в число братства нашего Андреевского скита. Был помощником аптекаря и способным певчим; пострижен в монашество с именем Фаддея и вскоре был рукоположен во иеродиакона, и всем чистосердечно рассказывал о пророчестве отца Иоанна. Но пробыв несколько лет иеродиаконом, начал сомневаться в этом пророчестве и высмеивать праведника, что, мол, я все равно буду и иеромонахом. Один раз его обошли в рукоположении, рукоположив моложе его иеродиаконов в иеромонахи, отчего он еще более ожесточился. И когда появилась в скиту имябожническая смута434, то отец Фаддей не по ревности пристал к имябожникам, а лишь по злобе на игумена за то, что не представил его к рукоположению, как он предполагал получить сан священства, и вместе с имябожниками ему пришлось выехать с Афона, как их стороннику.
В Петербурге он снял духовную одежду и женился, но брак был неудачным, и через год он развелся с женою и вторично женился на другой. Вот до чего могла довести человека насмешка над предсказанием праведника, коего оскорбить все равно, что и Бога.
К настоятелю нашего скита отцу Иосифу приходит пожилых лет паломник и просит принять его в число братства, коего было изобильно, да и охотников из паломников поступить было много молодых и способных на все дела; но только сей паломник заявил, что отец Иоанн Кронштадтский его к нему послал. Отец Иосиф спросил:
— А какое-нибудь ремесло знаешь?
— Я каменщик и могу дороги мостить.
— А, если каменщик, то нам ты нужен. Нам надо из скита до водяной мельницы дорогу провести.
— Батюшка отец Иоанн мне так и сказал: “Поезжай на Афон в Андреевский скит и там дорогу будешь проводить”.
Новый послушник вскоре принялся за возложенное на него послушание и за год провел до мельницы хорошую дорогу зигзагами, по которой свободно могут ехать в глубокое ущелье самые большие автомобили (каких здесь еще нет) и повозки, запряженные быками.
По окончании дороги каменщик заболел, слег в больницу скитскую и умер в ней схимником, прожив на Афоне два года.
Нашего скита схимонах Иосиф был усердным почитателем отца Иоанна. Отцу Иосифу пришлось прожить до 1914 года в Петербурге при подворье скита, и он в подробности знал биографию отца Иоанна и мне рассказывал в точности так же о (помещенном в вашей книге) происшествии с отцом Иоанном о “заклании” его врагами и что после этого он сильно страдал физически до самой смерти, но все терпеливо переносил.
