«На Страстной неделе 1893 года мать моя, Анна Ивановна Сергеевская, неожиданно тяжело заболела: страшные боли, внутреннее кровоизлияние и ряд признаков, говоривших о катастрофическом положении при поздно обнаруженном случае внематочной беременности. Жили мы в Петербурге. Отец мой, профессор Университета, был в отъезде. Домашние — гувернантка и прислуги — растерялись совершенно. К вечеру стала ослабевать деятельность сердца. Три собравшихся у больной врача предупредили об ожидающейся с минуты на минуту кончине. Горничная, Александра Ивановна Антонова, девушка из Кронштадта, глубокая почитательница отца Иоанна, вместе с кухаркою решили просить телеграммой отца Иоанна о молитве за больную. Телеграмма была послана в 12-м часу ночи (кажется, под Великую Пятницу).
Около часу ночи больная, все слабее метавшаяся в постели, вдруг резко затихла, закрыв глаза. Это продолжалось с минуту. Затем она открыла глаза и слабым голосом проговорила: “Какое блаженство!”, но говоря, увидела искаженное испугом лицо стоявшей в ногах кровати женщины-врача, М. Ф. Колоколовой, лучшего ее друга, и услышала голос одного из врачей: “Пульс, ищите пульс!”, а затем его голос: “Хорошо блаженство!”
Но к их общему изумлению, больной было уже несомненно лучше. Сердце работало сильнее. Около 2-х часов ночи принесли телеграмму на имя горничной: “Помолился, будет здорова. Иоанн”.
Долго, но уже вне опасности, хворала мать. К изумлению врачей, даже оказалась ненужной операция. Образовалась внутренняя окаменелость, которую не удаляли.
Мать скончалась в 1919 году, то есть через 26 лет. Со времени описанного случая она стала очень религиозной».
«Лет 45 тому назад, когда я с мужем Леонтием Ивановичем жили в Москве, муж мой был болен гнойным плевритом. Профессор Клейн сделал операцию и через день приезжал промывать, а лечил профессор Захарьин».
Захарьин сделал несколько проколов, но так и не нашел фокуса и сказал ей: «Еще не агония, но...» Тогда Софья Борисовна решила обратиться к отцу Иоанну Кронштадтскому. Однако отца Иоанна что-то задержало, и он не смог приехать в Москву, куда его ожидали. Потеряв надежду видеть отца Иоанна в Москве, Софья Борисовна послала телеграмму матери мужа Юлии Александровне фон Дейбнер, которая жила в Петербурге, на углу Кирочной и Потемкинской улиц в доме генерала Эдуарда Карловича Теннера, чтобы та пригласила к себе отца Иоанна и просила его помолиться об исцелении больного.
Свекровь исполнила просьбу. Отец Иоанн приехал и помолился. После этого больной стал поправляться, все дренажи вышли, и все зажило, больной совершенно выздоровел и прожил очень долго.
«Сын мой Николай шести лет, был безнадежно болен воспалением легких с температурой 40°.
Я со слезами на глазах обратился письменно к отцу Иоанну с просьбой помолиться о выздоровлении сына. С этого момента произошел перелом в болезни, температура упала, и сын выздоровел и сейчас жив.
Что
«У мужа моего в горле на большой глубине или в пищеводе был какой-то нарост. Лечили его Сергей Петрович Боткин и другие и говорили, что это или рак, или полип. Больной ничего не мог проглотить, и его питали искусственно. Он страшно исхудал и должен был умереть голодной смертью. Я нарочно, но как бы нечаянно, оставляла на его столе заряженный револьвер, чтобы он мог застрелиться и прекратить мучения.
Родственница моя посоветовала поехать в Кронштадт к отцу Иоанну, и мы с ней поехали вместе. Прибыв в Кронштадт, мы рассказали о болезни генерала псаломщику отца Иоанна, который, заинтересовавшись, рассказал отцу Иоанну.
Отец Иоанн поставил нас на колени, а сам поднял руки к небу и трижды произнес: “Господи, спаси и сохрани раба Твоего” (называя имя генерала).
Затем отец Иоанн сам стал на колени перед престолом, положил руки на край престола и, прислонив к ним голову, помолился и повторил это трижды.
После этого отец Иоанн отпустил нас.
Когда я с родственницей вернулись домой в Стрельну, где мы жили, то увидели и глазам своим не поверили, что муж мой сидит и ест бифштекс.
Оказалось, что как раз в то время, когда отец Иоанн молился, больной попросил пива и, к удивлению, когда он сделал попытку проглотить, в горле что-то забулькало, и пиво свободно прошло в желудок — очевидно, нарост отвалился. Тогда обрадованный генерал, попив свободно пива, попросил, чтобы ему приготовили бифштекс.
Вот какова была сила молитв великого чудотворца!»
