В ту же секунду из кухни выходят Юля и Костя, а я едва успеваю разорвать наши объятия. Кто бы мог подумать, что в тридцать восемь я буду прятаться от собственной дочери?
— Юля, обратно едешь со мной.
— Почему это? — хмурится Юля.
— Потому что так надо.
— Это не ответ! Почему, папа?
Может, ей сразу о доме сказать? Нет, сбавим лошадей. Это не исповедь. Во всех прегрешениях разом сознаваться не надо.
— Поговорить с тобой хочу.
— О чем?
— Вот в дороге и узнаешь.
А если это последний раз, когда мы с ней нормально общаемся? Нет, ну мы и раньше не ладили, но хоть разговаривали… Характер у Юли не самый легкий, однозначно что-то выкинет, когда про нас с Леей узнает.
Возвращаюсь в ванную комнату, нахожу сигареты и возвращаюсь к маме со словами:
— Чтобы это была последняя.
— Хотела тебя о том же попросить.
— В каком смысле? Я вообще не курю.
— А я не про сигареты…
Она открывает форточку, вытягивает губами сигарету, прикуривает и затягивается.
— Курю я мало, Платон… Не переживай. Только по особенным случаям. А дым сигарет напоминает мне твоего отца. И в такие моменты я как будто разделяю эти события вместе с ним.
— Какие моменты?
— Например, когда ты сообщил, что у тебя будет ребенок и что ты женишься… Когда мы узнали, что у тебя родилась девочка… Четко помню, что курила в последний раз, когда у Юли Егор родился. А до этого, когда Юля впервые привезла сюда Костю, чтобы познакомить меня с ним… Говорю же, нечасто.
— Ладно… — отвечаю сбитый с толку. — А сейчас, что? Какой момент? Мы ведь просто приехали к тебе в гости, как и в другие разы.
Мама снова делает глубокую затяжку и выпускает в форточку струю сизого дыма. Улыбается, качая головой.
— Знаешь, я ведь в молодости далеко не пай девочкой была…
— Мама, — не выдерживаю. — Побереги мои нервы.
— Ты знал, что я твоего отца у собственной сестры увела?… Твой отец ее женихом вообще-то был. Они к свадьбе готовились, а у меня вдруг любовь, а потом и задержка. Мы долго потом со Светой не общались, а теперь, видишь, ничего, даже арбузы передает…
Сглатываю. Ну мама…
— Зачем ты мне это рассказываешь?
— Боже, да у тебя же все на лице написано! Думала, не доживу до этого мига. А еще никогда не ожидала, что ты выберешь именно ее…
Самая лучшая защита это не нападение, это молчание.
— Юля, конечно, будет в шоке… — продолжает мама, качая головой. — Она хоть женить тебя и хотела, но толком же ни с кем тебя никогда не делила. Папина принцесса… Ты главное помни, Платон, как бы тяжело не было, однажды Юля тоже все поймет. Только не дави на нее. И не наломай дров как в прошлый раз, когда она рассказала, что беременна от сводного брата, — мама тушит выкуренную сигарету и усмехается. — Похоже, страсть к запретному у нас в крови.
______
Речь идет про героев романа "Ее невыносимый лжец", Костя встретил Андрея Романова в роддоме.
Глава 27. Дорога домой
Уступаю пассажирское сидение Юле, которая привыкла ездить рядом с отцом, а сама сажусь позади водителя.
— Лею ты в качестве группы поддержки взял? — шутит Юля.
Никто не смеется.
Платон слишком крепко держит руль. На кистях под кожей проступают вены. Может, не стоит поднимать эту тему, пока Платон ведет машину?
Сама я вряд ли выгляжу иначе, только сжимаю контейнер с солеными арбузами, который Ида Марковна дала с собой. До чего наркотически вкусное блюдо, кажется, я могу эти арбузы есть вечно. Никогда не видела такие в Израиле, но чем черт не шутит, может найду…
В машине, пока Платон выезжает на трассу, тишина. Юля ждет, я сама не своя, Платон собирается с силами и ищет правильные слова.
— Что с тобой, пап? — подает голос Юля. — Ты вроде поговорить хотел. Уже передумал?
— Просто… Бабушка меня очень удивила.
— Это она может, — соглашается Юля.
— Я люблю тебя, Юль, — вдруг говорит Платон, глядя на дорогу. — Всегда помни об этом.
— Знаю. Я тебя тоже, пап… Что такое? Ты меня пугаешь.
Как-то он совсем заупокойно начал…
Юля мыслит в схожем направлении.
— Ты что, сходил на обследование, и доктор что-то нашел, да? Все плохо?! Ты поэтому сам не свой?!
— Я здоров, Юль. Ради бога, не придумывай ерунду.
— А что тогда?
— Понимаешь… После того, как мы расстались с Оксаной, я был уверен, что с меня достаточно отношений. Но сейчас…
— У тебя кто-то есть? — снова прерывает его Юля. — И это все, о чем ты хотел сказать?! Папа! Да я чуть не поседела!
— Тогда не буду ходить вокруг да около…
— Ой, папа! У меня телефон звонит! — На лице Юли чистейшая паника.
Платон с удивлением быстро оглядывается на нее.
— Что с тобой?
— Это художественный руководитель театра!… Господи, а если он звонит мне так поздно и в воскресенье, потому что…. Ох! Господи, господи, господи, — частит Юля. — В пятницу Полина, наша солистка, ногу подвернула… А я ведь ее дублерша. Все выходные ждала, не смела верить, но все-таки надеялась…
— Да возьми трубку, Юль! — не выдерживаю. — Он же сейчас решит, что ты не слышишь звонок и сбросит.
— Точно, — кивает Юля, нажимает «Ответить» и подрагивающим чужим голосом отзывается: — Алло?
Она и правда нервничает. Очень сильно.
