Здесь есть все, чтобы переночевать, а привезти сменную одежду можно попросить охранников.
Идея остаться в квартире нравится мне все больше. Сам не знаю, почему. Может, потому что здесь мне проще представить Лизу?
Высокие витражные окна библиотеки пропускают слабый солнечный свет. Его узкие лучи падают на пол, выложенный мозаикой.
Поднимаю стопку книг, твердые корешки врезаются в руки. Сегодня меня попросила наставница из студенческого совета помочь подготовить выставку редких изданий.
Я переоценила свои силы. Пирамида в моих руках покачивается и дает крен, верхние книги начинают скользить.
Помогла называется! Отчаянно балансирую, пытаясь выровнять стопку, но ничего не выходит.
— Осторожно! — раздается голос рядом, чьи-то руки подхватывают летящие на пол книги.
Поднимаю глаза. Крис?
Мы не разговаривали с тех пор, как она вернула мне фото, которые я давала Марату. Я не искала встреч, Крис, видимо тоже.
Но сейчас во взгляде, направленном на меня, нет ни обиды, ни злости, только легкая растерянность. и, может, совсем чуть-чуть неловкости.
— Спасибо, — выдыхаю с облегчением, — ты спасла меня от головомойки.
— Да не за что, — отвечает она, держа в руках спасенные книги. — Можно тебе помочь их донести?
Молча киваю, потому что горло внезапно сжимается, и не хочется, чтобы Крис услышала, как у меня дрожит голос.
Вместе мы идем к маленькой двери, за которой хранится коллекция старинных книг.
— Выставка должна открыться уже завтра, — Я уже владею собой и пытаюсь завязать нейтральный разговор, чтобы как-то разрядить обстановку.
Кристина с готовностью в ответ улыбается и кладет книги на стол.
— Давай я буду протирать обложки, а ты расставляй их в правильном порядке, — предлагает она, беря со стола чистую салфетку.
Мне ничего не остается, как согласиться.
Работаем молча: обходим полки, аккуратно переставляем фолианты, следим, чтобы каждая книга оказалась на своем месте. Иногда наши взгляды пересекаются, и я физически ощущаю, как между нами в воздухе зависает целая туча несказанных слов.
Воспоминания накатывают одно за другим, цепляясь друг за друга. Слишком много у нас было общего, слишком много мы пережили вместе.
Разве можно забыть, как мы мечтали учиться в одном университете и покорять мир?
Где-то в коридоре звонит телефон, и этот звук возвращает меня в реальность. Кристина закончила работу и задумчиво крутит старинный глобус. Оборачивается ко мне, прищуривается.
— Помнишь, как в школе мы спорили, кто первым увидит дельфинов, когда мы поедем на море?
Мои губы сами собой растягиваются в улыбке.
— Конечно, помню. Ты выиграла, и я должна была целый день носить твой стремный розовый рюкзак.
Она фыркает со смехом:
— Он не был стремный! Он был с нашивками из моих любимых айдол-групп!
Мы заходимся смехом, и я чувствую, как напряжение между нами потихоньку спадает. Крис поднимает глаза и смотрит в упор.
— Лиз, — проводит рукой по краю глобуса и останавливается на уровне Атлантического океана, — я скучала по тебе. Я просто… просто не знала, как вести себя после… ну, после того, что тебе наговорила. Ты меня простишь? Мне без тебя очень плохо...
— Я тоже скучала, — отвечаю негромко. — Давай больше не будем поднимать эту тему, хорошо?
Крис как Крис. Хлопает в ладоши и с радостным визгом бросается ко мне на шею.
Хлопает дверь, наставница заглядывает в помещение:
— О, вы уже почти закончили! Молодцы, девочки, отличная работа.
Она уходит довольная, Крис снимает с полки последний фолиант.
— Раз мы закончили, пойдем пить чай в кафетерий? Отметим перемирие?
— Пойдем, — улыбаюсь я, чувствуя, как с души сваливается целая гора.
Мы с Маратом больше не виделись.
С Кристиной отношения пока не стали такими как были, но мы почти вернулись к прежнему ненапряжному общению. Поэтому тему ее отца стараемся не поднимать, боясь нарушить то хрупкое равновесие, которое установилось между нами.
Она ничего о нем не говорит, а я не спрашиваю.
Про Лору я тоже не спрашиваю. Захочет расскажет.
Ключ, который дал мне Хасанов, спрятан в самом дальнем ящике стола, но время от времени я его достаю. Сжимаю в ладони и, если его так подержать, клянусь, от него начинает исходить тепло. Я греюсь, но недолго, потом снова его прячу.
Начинается подготовка к экзаменам, и тут меня ждет настоящий трэш. Заниматься в общежитии невозможно. Такое впечатление, что учеба интересует только меня.
Я бы занималась в библиотеке, но она работает до шести, а в субботу и воскресенье вообще закрыта.
На этих выходных девочки устраивают вечеринку в нашей комнате, и я впервые задумываюсь. Что, если мне позаниматься в той квартире?
Марат отдал мне ключ, значит он не узнает, если я приеду на несколько дней?
В пятницу после занятий девочкам говорю, что еду навестить знакомых. Они только рады, освободилась лишняя кровать.
Складываю в сумку одежду, учебники и иду на автобус. Уже достаточно поздно, и я волнуюсь, чтобы успеть до темноты.
Квартиру нахожу по геолокации, поднимаюсь на этаж. Вставляю ключ в замок, толкаю дверь, и сердце начинает биться с удвоенной скоростью.
