- Мутно это все. Если машину скинули, значит, они в лес ушли. Пешком.
Оборачиваемся.
Голова начинает работать, страх отступил.
Попов ведь вечно палки в колеса вставлял, Федерика жаловалась. Не специально, вскользь. А теперь потащил ее зачем-то в Новгород?... Сама бы она не додумалась.
- Подожди-ка секунду, - говорю Косте.
Номер Льва набираю. Пальцы отбивают чечетку на экране мобильного.
- Да, - отвечает он сонно.
- Как там?
- Нормально всё, - тут же, судя по голосу, собирается. - Спим ещё. Машка ко мне ночью прибежала. Душит всю ночь.
- Терпи теперь. Ну, молодцы, - оглядываюсь и тихо хвалю. - Вопрос есть к тебе, Лев. Сейчас поднапрягись.
- Хмм.… Хорошо. Я постараюсь.
- Путевку в лагерь кто тебе организовал?
- В лагерь бойскаутов?
- Ага.
- Крестный.
Блядь.
- Ясно, - горько усмехаюсь. - А может, он тебя и сбежать надоумил? - осеняет только сейчас.
Злость к горлу подкатывает. Мешает.
- Нет, - отвечает Лев. - Этому дядя Андрей не учил. Он просто пошутил: если мне сильно надоест, всегда можно по-тихому сбежать. И на карте показал, как это проще и безопаснее сделать.…
О наступлении нового дня я догадываюсь, когда в грязное окно под высоким потолком пробиваются первые лучи утреннего солнца. Они такие яркие и животворные, что в эти минуты мне ещё сильнее хочется… жить.
Жить, чтобы любить: детей, Влада, родителей, с которыми я так редко вижусь. Даже бизнес, которому, оказывается, уделяла слишком много времени и сил, забывая о главном.
Прошлый день забрал так много и так много мне дал. Но самое ужасное - совершенно непонятно, что же будет дальше. И будет ли вообще? От этой страшной мысли по щекам снова катятся слёзы, которые я утираю дрожащими от холода пальцами.
- У тебя осталась вода? - спрашиваю, смачивая пересохшие губы несколькими каплями влаги.
- Глотка на три-четыре… - слышится тихий голос из-за стены. - Берегу пока.
- У меня также, - непроизвольно всхлипываю. - Мы просто умрем здесь от голода и жажды…
Отчаяние накатывает.
Немое, мучительное, страшное.
- Боже.… Что дальше будет?...
Удивительный человеческий организм. В нем почти нет воды, но слёзы каждый раз набегают на глаза. Не иссыхают.
- Не реви, Рик, не трать силы. Я что-нибудь обязательно придумаю. Сука… Подкоп дальше сделать не получается, фундамент мешает. Могу одно сказать - отличный был бы склад, хрен его когда затопит.
Я горько смеюсь и слабо откидываю голову на перегородку.
- Не надо тебе было за меня заступаться, Андрей.
- Даже говорить об этом не хочу. Вечно ты самая умная, Побединская! - в своей уничижительной манере рявкает Попов, но сейчас даже не раздражает.
- И тем более вступать с преступниками в конфликт. Они могли тебя отпустить, и у полиции появилась бы зацепка, где меня искать. Неизвестно, что теперь с нами будет…
- Нормально все с нами будет. Выберемся.
- Я умру от неопределенности. А как подумаю, что Влад с Колей не нашли Леона, мне жить не хочется!...
- Да что с ним будет, с твоим Леоном? Я ему рассказал, как двигаться по компасу и работать с картой местности. Ты ведь знаешь, что я спортивным ориентированием в юности занимался. Ещё пошутил: «вдруг сбежать захочешь»? - посмеивается.
- Попов, твою мать! - бью кулаком по стене. - Поверить не могу, что ты учил Леона, как сбежать!... Где твои мозги?
- Хмм… А правда, он ведь мог и так перевернуть, - Андрей замолкает. - Прости, я не подумал… Хрен разберет эту молодежь. Зумеры, еб вашу мать!...
Качаю головой и невольно вспоминаю, как он бился за меня с похитителями.
Ничто не предвещало беды ещё вчера утром, правда, появилась информация, что наш несчастный склад топит ещё сильнее, и нужно было что-то решать с новым. Мы выехали в Нижний Новгород, чтобы заключить договор на земельный участок, и, как оказалось, здесь была ловушка - нас уже ждали два незнакомых автомобиля, из которых выскочили какие-то люди. Их было точно больше пяти.
Они довольно вежливо, но настойчиво предложили мне пройти с ними, я отказалась, завязалась потасовка. Испугалась страшно. Андрей выскочил из машины и даже ударил одного из похитителей.
Правда, потом получил за это как следует.
- Как твое лицо? - спрашиваю. - Ещё болит?
- Херня.
- В любом случае спасибо, Андрей, - ещё раз всхлипываю. - Я очень обижалась на тебя из-за Леона и того, что вы устроили в зале суда. Честно, была готова разорвать все отношения. И рабочие в том числе.
- Бабы… Вам лишь бы рвать, да?...
- Почему? Мы и ошибки признавать умеем. Просто не все и не со всеми.
- Объясни мне эту маниакальную потребность рушить то, что таким трудом наживалось. Почему вы годами ничего не говорите, а потом вдруг «готовы разорвать все отношения»?
- Ты ведь про Ирину? - вспоминаю его бывшую супругу.
- И про нее тоже. Вот жили мы …дцать лет. И все ее, заразу такую, устраивало. Ругались, да. Как и все в целом. Носки разбросал, про день свадьбы забыл, храпел ей в ухо, видите ли.
- «Синдром терпеливой женщины». Слышал про такой?
- Да откуда? Думаешь, нас в школе этому учат? На трудах? Вместо скворечников?
