Я же придвигаюсь к сестре и крепко ее обнимаю. Даня, кажется, заснул. Слишком тихо он сидит на руках у Дамира, а вот Ксю нуждается в поддержке намного больше, чем я предполагала.
Что я и делаю, как только мы оказываемся у знакомой пятиэтажки. Я крепко держу сестру за руки. Даже приобнять еще порываюсь, но она не дается.
Так мы и заходи в подъезд, позади нас Даня на руках у Дамира. Чего хочется вообще меньше всего.
Ключи, которые с собой взяла — подходят.
— Удивительно, — фыкает Дамир. Отодвигает нас и заходит в квартиру.
Пока мы с Аксиней не решаемся и порога переступить. Дамир уже топчет коридор в обуви. Свет включает. А мы с Ксю стоим и рассеянно смотрим.
По крайней мере я!
Стою и рассеянно смотрю. Особенно когда слышу какой-то шум, а затем лицезрею какого-то пропитанного мужика. Он с шумом появляется со стороны кухни и с гонором начинает выгонять Дамира.
По мере нарастающего конфликта, я чувствую как рука Ксю все сильнее и сильнее сжимает мою.
— Может пойдем отсюда? — шепчу я ей немного погодя. — Здесь ничего, совершенно ничего не поменялось Ксюш. Как был бичевник… так и..
— Да, поехали отсюда, — шмыгнув носом произносит она, а затем отпускает мою руку и быстро сбегает по ступенькам.
— Мы уезжаем, — громко говорю я, чтобы Дамир услышал, а затем сама точно так же как и сестра поворачиваюсь, и стремительно бегу вниз.
Ничего. В маминой жизни не поменялось ничего. Совершенно. Несмотря на то, что она по долгу делала в псих диспансере. Я думала там ее лечат, а по итогу… От ее недуга нет лечения. И возможностей совершить то самое лечение.
Дамир догоняет меня на улице. Аксинья уже сидит в машине. А Даня, кажется, вообще не в состоянии слезть с рук своего отца. Хотя и знать не знает, что именно этот мужчина его родитель.
— Отвези нас в какую-нибудь гостиницу, — сухо говорю я.
— Ты издеваешься?
— Дамир.
— Неи, Таисия, послушай. Аксинья хотела сюда, я пошел на поводу. Ничего хорошего не вышло. Сейчас о каком отеле вообще может идти речь? Ты хочешь, чтобы тебя осилили журналисты и не дали тебе прохода.
Я отворачиваюсь. Ничего не хочу отвечать.
— А у меня как минимум безопасно. Тем более для Дани, — уверенно добавляет он, — поэтому на этот раз я тебя и спрашивать не буду куда везти.
— Но как же Ульяна?
— Она сейчас не в городе.
Я жмурюсь, а затем киваю.
Полное ощущение, что подписала только что сделку с дьяволом, но я так устала. Так смертельно устала. От всего.
Дорога загород проносится мгновенно. Ксю опускает голову мне на плечо, и пока я глажу ее по волосам, она засыпает.
Некогда знакомый двор я практически не узнаю. Он стал более зеленым, появились не только новые кустарники, цветы и деревья, но и несколько садовых качелей.
— Пойдемте, я покажу ваши комнаты, — произносит Дамир, как только мы заходим в дом.
Даня все еще у него на руках. Повис на нём подобно лиане и не понять уже, спит он просто или кайфует, что большой дядя разрешил ему так много и так долго на нём кататься.
— Мы с Даней будем в одной комнате, нам не нужны разные, — отрезаю я, припомнив, как Дамир заикался, что каждому готовят по комнате.
— Ксю, ты может тоже сегодня будешь ночевать со мной?
Сестра кивает. И очень слабо, но улыбается. Ей плохо. И отдельная комната точно в данный момент будет лишней.
— Прекрасно. Нам хватит и одной комнаты. Веди.
Дамир кривится, ему эта перспектива почему-то не нравится, но тем не менее он направляется вперед к лестнице, а я, взяв Ксю за руку, иду за ним.
Но не успеваю я добраться до лестницы, как слышу позади хлопок входной двери.
— Па, ты дома? Я вернулась пораньше.
Мне хочется спрятаться.
Когда слышу сначала голос подруги, а затем и топот ног, хочется просто спрятаться. Но увы, сделать это уже не получится. Ульяна, застыв в дверях, смотрит прямо на нас.
Замерев и растерявшись, просто переводит взгляд от меня к Аксинье, от Аксинье ко мне с ребенком на руках. И как-то так получается, что Даня в это время утыкается мне в ключицу, но потом, осознав, что стало слишком тихо, поднимает голову и поворачивается. Прямиком к Ульяне. И вот в этот момент я понимаю то, чего так и не поняла раньше — Даня, наверное, очень похож на Ульяну в детстве. Или на самого Дамира. Потому что уж слишком быстро они оба все поняли.
— Нет, — наконец, произносит Ульяна. — Нет-нет-нет, — повторяет, как заведенная, а затем направляется прямиком к нам.
Я никогда себе не представляла с ней встречу снова. Ни с ней, ни с Дамиром встречаться не планировала, но вот мы здесь. И Ульяна не скажу, что рада нас видеть, вообще не могу понять, какие эмоции она испытывает. По ее лицу ничего, кроме полнейшего шока разобрать нельзя.
— Поговорим, — между мной и дочерью выступает Дамир.
Ограждает меня от нее собой. Я вскидываю голову и смотрю на его широкие плечи. И на то, как Даня с широкой улыбкой тянется пальчиком к Дамиру. Господи, как. Вот как он так быстро привык к совершенно для него незнакомому человеку. Помнится, мы к Лауре привыкали несколько недель, а тут…
— Нет, это неправда, — слышу голос Ульяны. — Не может быть правдой, папа…
