- Нет. – По двору словно ветер прошелся. Небо потемнело, и где-то вдали загрохотало. – Вам нет нужды покидать Асгард, вы дома.
- Смертные в обители богов? – Локи сузил глаза. – Ты знаешь, что это невозможно.
- Я верну тебе твою магию, - Тор кинул тяжелый взгляд на собравшихся воинов, и те поспешно покинули площадку. – Твое бессмертие. Я не хочу потерять сына и брата, которых только обрел.
- Асгард больше не мой дом, - Локи покачал головой и отступил. – Не наш дом.
- Ты обещал, Локи, - Тор поджал губы. – А как только у меня начало что-то получаться – ты решил лишить меня этого. В этом весь ты.
- Ты слишком долго собирался, - подбородок Локи отвердел, заострился. – Мы уходим. Открой врата.
- Не решай за вас обоих, - Тор отбросил меч в сторону. – Может, спросим у Мерфи? Хочет ли он уйти?
Локи поджал губы и повернулся к Мерфи, ловя его взгляд, а Тор выступил вперед.
- Твой дом здесь, сын, - он смотрел на юношу с отчаянием и болью. – Ты мой сын. Твое место здесь, рядом со мной. Я покажу тебе миры, о которых ты не мог и мечтать. Научу всему, что знаю сам. Ты достоин большего, чем жизнь обычного смертного.
Мерфи растерянно посмотрел на меч в своей руке, а потом вскинул взгляд на Локи:
- Отец?
- Решать тебе, - после недолгого молчания произнес тот, тяжело сглатывая. – Это твоя жизнь и только ты волен выбирать, какой она будет.
- Ты же… не останешься? – Мерфи смотрел на него с тоской и отчаянием. Он еще помнил, как пел в его руках металл меча, помнил, как кипела кровь. Это не было сказкой и все то, о чем говорил Тор – тоже. Ему начал нравится этот мир, но отец всегда говорил, что дом – это люди. Он будет жалеть, если уйдет, но что станет с ним, если он останется?
- Я должен вернуться к Нарви… - негромко произнес Локи, и меч зазвенел, выпав из мгновенно разжавшихся пальцев Мерфи. Нарви…
- Мы возвращаемся, - Мерфи перевел взгляд на Тора и слабо улыбнулся. – Прости.
Но тот только вскинул руку, останавливая обоих:
- Нарви?
- Мой сын, - Локи сверкнул глазами сквозь ресницы. – И если тебе интересны подробности – к его рождению ты не имеешь никакого отношения.
Тор отступил:
- Ты не говорил, что у тебя есть еще один ребенок.
- Ты не спрашивал, - Локи скривил губы. – Он родился здесь, в Асгарде, пока ты был в Мидгарде, а Один спал после смерти матери. Но когда он проснулся, мне пришлось отдать всю свою магию, чтобы забрать его с собой. Твой отец был столь любезен, что не оставил мне другого выбора.
- Локи… - Тор отступил, глядя на него с потрясением и ясно читавшимся недоверием в глазах. – Отец не мог…
- Твой отец даже не сказал тебе, что Джейн больна, - нехорошо усмехнулся Локи. – Не думал, что ты настолько наивен.
Тор отвел взгляд, шумно дыша, и Локи сощурился, продолжая:
- Мерфи и Нарви росли вместе. Как мы с тобой. Разлучишь их? Отпусти нас, Тор. Мерфи свой выбор сделал.
- Ты жесток… - прохрипел побелевший Тор.
- Я отец, - Локи вскинул голову, улыбаясь уголками губ. – Не царь, не ас, а просто отец. Все просто, Тор…
***
…За окном полыхнула молния, а от последовавшего за ней раската грома, кажется, содрогнулась Башня. Нарви улыбнулся, выводя вензель на стекле, в которое барабанил дождь.
- Громовержец сердится?
Тони хмыкнул, возвращаясь к изучению схем новой системы вооружения, выпущенной компанией Хаммера.
- Может быть, - спрятать кольнувшую ревность можно было от Нарви, но не от себя.
- Как думаешь, они вернутся? – озвучил Нарви тот вопрос, задавать который Старк боялся.
- А есть варианты? Локи не оставит тебя. Да и Мерфи… Тору очень не поздоровится, если он попробует удержать его. Знаешь, мне даже странно видеть тебя одного.
По тонким губам Нарви скользнула улыбка. О том, что Тони рассказал ему не все, он не сомневался ничуть, но детали были не так важны, если он знал главное. Принять такую правду было сложно, но отец никогда не казался ему обычным человеком. Слишком отличался он от скучных обывателей. Когда Нарви был маленьким, он часто рисовал папу сидящим на троне. С короной на голове. Старк хмыкал, отец только вскидывал бровь, а Мерфи смотрел странно, непонятно. Но не смеялся. Только хмурился почему-то. Словно хотел что-то вспомнить и не мог.
Плохо без отца. А без Мерфи пусто. Пусть и не брат вовсе, оказывается. Все равно пусто. И взгляд его везде ищет. Когда-то Нарви часто думал о том, почему у его братика глаза голубые, если у них с папой зеленые, но чем старше они становились, тем меньше этот вопрос его волновал. Мерфи рос, менялся, уходила детская неуклюжесть и угловатость, добавлялся рост, раздавались плечи. Только улыбка не менялась. Светлая, солнечная. Мерфи шли его темные длинные волосы, и у Нарви временами дыхание перехватывало, стоило только их коснуться. Упругие, шелковистые, прохладные на ощупь… Нарви опустил ресницы, чуть заметно улыбаясь. Если бы не сжималось сердце всякий раз, когда Мерфи оказывался рядом, принял бы он известие о том, что тот и не брат ему вовсе так спокойно? Вряд ли…
