Локи кивнул и устремился к выходу. Радужный мост гудел под ногами, полыхал от каждого шага. Сердце на мгновение сжала тоска, но Локи только стиснул зубы, стараясь не смотреть по сторонам. Здесь все изменилось с тех пор, как он покинул Асгард. Словно золото потускнело, а сияние звезд стало еще более колючим. Гулкой тишиной встретил его дворец. Тишиной и пустотой. Но Локи чувствовал, что сердце некогда родного мира бьется, живет. Только ритм стал другим. Локи шел почти на автомате одному ему известным маршрутом. Тело помнило, тело знало, куда надо повернуть, и какую лестницу выбрать. И в тронный зал Локи вошел подобно ледоколу, рассекающему льды. Собравшиеся асы расступались перед ним. Гул голосов нарастал, но когда Локи достиг подножия трона, стих. И свои последние шаги Локи делал в полной тишине. Опустившись на одно колено, он положил свою ношу на ступеньку:
- Я прошу тебя о помощи, - вскинул голову и тонко улыбнулся, заглядывая в полные удивления голубые глаза. – Брат.
Тор окинул его взглядом, и махнул рукой. Подождал, пока асы покинут зал, и встал.
- Ты никогда не был трусом, Локи, но это верх безрассудства – прийти сюда после того, что…
- Умоляю, Тор, сократи свои нравоучения. Я выслушаю их, но сначала помоги, - Локи опустил взгляд на лежащего без сознания Мерфи. – Врачи в Мидгарде бессильны. Я могу надеяться только на тебя и лекарей Асгарда. Но время дорого, Тор. У него его почти не осталось.
- Почему я должен помогать тебе? – Тор встал и спустился пониже. И теперь Локи мог разглядеть и морщинки на его лице и усталость в глазах.
- Потому что когда-то я помог тебе? Тор, тебе не идет циничность. А ребенок умирает.
Тор закусил губу, отвернулся, что-то крикнул и через пару секунд вокруг Локи появились лекари. Отстранив его, они подняли Мерфи и унесли, запретив следовать за ними. И Локи обмяк, словно из него выпустили весь воздух. Но слабость длилась лишь секунду. Этот мир больше не был его домом. И Тор вряд ли испытывает к нему дружеские чувства. Но пусть злится на него, а не на Мерфи.
Тишина сворачивалась вокруг них подобно кольцам Мирового змея. Стягивалась, душа, пока Тор не выдержал:
- Зачем? – Старая боль, безумная. Она жила в голосе Тора, билась пульсом крови в ушах.
Локи только усмехнулся. Этого разговора было не избежать. Так почему бы сейчас не расставить все точки?
- В чем ты обвиняешь меня?
- Я думал, что ты мертв. Думал, что ты погиб из-за меня.
- И поэтому ты оставил меня в том всеми проклятом мире? – Локи развернулся, поневоле чувствуя, как наполняет его то, что он, казалось, навсегда запер.
- Я должен был найти Малекита, тебе ли не знать?
- А потом, Тор? Что ты сделал потом? Вернулся за телом погибшего брата, чтобы похоронить? Или оставил там на съедение тварям? – Локи шагнул вперед, чувствуя, как сжимаются кулаки, а щеки окрашиваются румянцем гнева. – Все, что тебя интересовало – это твоя смертная.
- Малекит…
- Хватит!!! Хватит им прикрываться, Тор. Ты так спешил вернуться в Мидгард, что не замечал ничего вокруг. Друзья? Какие друзья? Уставший отец? С ним все в порядке. Мать? А что мать? Она умерла. Я помню, каким ты пришел ко мне, Тор, в мою темницу. Я задал тебе всего один вопрос, брат. И что ты ответил мне? Ничего. На меня тебе было плевать так же, как на всех остальных!
Звук пощечины оглушил. Голова Локи мотнулась, но в ответ Тор услышал только смех. Издевательский, колючий смех.
- Не любишь правду, Тор? Ты сам хотел знать.
- Может, я ошибался. Может, был не лучшим братом тебе, но я любил тебя, а мать была мне дорога так, как может быть дорога только мать. И я сполна расплатился за свои ошибки. Я похоронил отца. И Джейн я тоже потерял. Она умерла, считая меня обманщиком.
- И теперь ты каждую ночь вспоминаешь проведенные рядом с ней дни и тоскуешь по разбитому сердцу, - издевательски протянул Локи, на щеке которого все еще горел след от ладони Тора. – Когда-то ты сказал, что она сильнее меня. Но ты ошибался. Она была сильнее нас всех. Когда-то я ненавидел тебя больше всего на свете, Тор. Зная тебя, я не ждал от тебя милости, но твое предательство… Ты стал таким же, как я. Но Я бы тебя не бросил.
Тор отвернулся, кусая губы, и Локи нахмурился. А он изменился. Куда делась уверенность? Самомнение? Куда делся тот блестящий Тор, которого Локи знал? Вот только жалости – не было. Можно было признаться хотя бы самому – он любил Тора. Не как брата. Как любимого. Когда-то. Давно. Когда был молодым и глупым достаточно для того, чтобы наивно полагать, что он нужен кому-то, кроме матери. Что ж… Время все расставляет по местам.
- Зачем ты тогда пришел сюда? Снова? Спасти смертного мальчишку? Ты так размяк в ссылке? Зачем? – Тор развернулся к нему, и Локи усмехнулся.
- Спасти твоего сына?
Тор нахмурился:
- Твои шутки перестали быть смешными.
- Я и не шучу, - улыбка Локи стала жесткой, безжалостной. – Мерфи Локинсон, урожденный Мерфи Фостер. Твой сын. Твой и Джейн. Я растил его, когда Джейн умерла.
- ТЫ ЛЖЕШЬ!!! – от отчаянного, полного боли крика Тора с дерева во дворе дворца испуганно спорхнула стайка птиц. – Я бы… Я бы знал…
