Отношения отца и Тони Старка никогда не были идеальными и безоблачными. Железный Человек и его «заклятый друг», как называл Тони отца, частенько оттачивали друг на друге языки, но уже к шестнадцати Мерфи понял, что это не более чем развлечение и возможность «размять» ум. Потому что заканчивалось это всегда одинаково. Старк стискивал руку отца, дергал его на себя и впивался в узкие губы, терзая их до тех пор, пока те не становились красными и припухшими. Все остальное происходило за закрытыми дверьми спальни, за которыми скрывались взрослые, но Мерфи никогда не жаловался на воображение и собственные гормоны, из-за чего частенько приходилось посещать душ. Нет, он не представлял себя на месте отца или Тони, лица вообще как-то размывались. А вот две безымянные мужские фигуры, сплетенные в тесном объятии, возбуждали его неимоверно. Угрызений совести или стыд за собственные желания он не испытывал, философски решив, что если суждено, то так ему и быть, но все снова встало с ног на голову, когда он понял, что эти самые желания и мечты концентрируются на одном человеке. На его брате. Это его Мерфи неосознанно искал в толпе. Это его взгляд пытался поймать. Это от его касаний замирало дыхание и сердце. Красивый, умный, ехидный, яркий … Увидев его другими глазами, Мерфи безуспешно пытался вернуть то, что было до. Он больше не видел, не чувствовал в нем брата. И поэтому отдалялся все больше, боясь, что внимательный Нарви все поймет и выкинет его из своей жизни. Все больше замыкаясь в себе, он словно ходил по замкнутому кругу, злясь на Нарви, на себя и снова на Нарви. Напрасно отец пытался вызвать его на откровенность. Напрасно Нарви пытался достучаться до него. Какую-то часть души обычно такой открытый и добродушный Мерфи спрятал ото всех. Он успешно играл роль, он научился прятать взгляд и мысли. Он научился сосуществовать с человеком, одна близость которого сводила его с ума, но необходимость в постоянном контроле изматывала все больше. Все, о чем мечтал Мерфи – чтобы закончился наконец этот учебный год, и можно было бы уехать в другой город или штат в Университет. Подальше от Нарви. Может, время все расставит по местам. Только иногда… где-то на краю сознания теплилась надежда на то, что, может, это взаимно. Эти мечты вот, эти сомнения. Взгляды Нарви украдкой, касания «невзначай» и сердитое шипение на любую девчонку, осмелившуюся подойти к Мерфи ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Иногда Мерфи порывался задать вопрос прямо, и каждый раз отступал, боясь ответа. Он не мог потерять Нарви.
- Мерфи… - плеча осторожно коснулись, и он, вздрогнув, поднял ресницы, глядя в странно потемневшие глаза Нарви, сидящего рядом на корточках. Он что, умудрился заснуть?
- Да? – хрипло спросил он, моргая.
- Отец пришел, - Нарви смотрел на него со странной тоской. – Тони с ним. Они меня выставили, но, похоже, там что-то серьезное. Они на таких повышенных тонах никогда не разговаривали.
- Это их дело, - проворчал Мерфи. – Семейные разборки и все такое…
- Нет, - Нарви покачал головой. – Я слышал, как они говорил о том, что власти утаивают какую-то информацию, и отец не хочет, чтобы Тони куда-то уходил.
Мерфи, всегда безупречно чувствовавший возможное веселье, тут же скатился с дивана. Приложил палец к губам и на цыпочках подошел к порогу. Разговаривали действительно на повышенных тонах, но слов было не разобрать, и Мерфи рискнул открыть дверь и высунуть свой любопытный нос наружу. Кивнув брату, приглашая следовать за собой, он миновал холл и вошел в отцовскую спальню. Вышел на балкон и устроился у самого его края. Подслушивать под дверью он не рискнул, тем более что через открытое окно гостиной все было отлично слышно. Слава всем богам, что отец еще не понял, где его сыновья устроили себе разведывательный пункт, а то запретил бы вообще порог спальни переступать. Усадив следом вышедшего на балкон Нарви рядом с собой, Мерфи весь превратился в слух.
…- Энтони Эдвард Старк, не смей мне указывать, что делать, - никогда раньше Мерфи не слышал такого голоса у отца. Ледяного, режущего, полного злости и… страха?
- Ты же указываешь мне, почему бы мне не ответить тебе аналогичной любезностью? – Забавно, но голос Старка был его точной копией. Тот же лед, та же злость и тот же страх. – Все, что я прошу тебя – не пускать мальчишек в школу, пока все не утрясется. Эта тварь перемещается так быстро и хаотично, что никто не знает, где она окажется завтра.
- Все, что я прошу – остаться дома и не лезть на рожон. Тони, тебе не двадцать лет и уже даже не тридцать. У Фьюри есть, кому заниматься инопланетными монстрами и без тебя.
- Локи…
- Старк?..
- Это глупо. Просто дай мне слово. Этого монстра привлекают скопления людей, их энергия. Школы наиболее уязвимы. Уже разрушены до основания три в соседних штатах. Не хочу, чтобы Мерфи с Нарви попались на пути этой твари.
- Старк… Это даже не обсуждается. Но я обещаю, клянусь, слышишь, что ты никогда в жизни не увидишь их больше, если только попытаешься сунуться в свой костюм и отправиться туда!
- Локи…
