- Этого никогда не происходило, - сказал Гриалир. - Наверное, потому, что трупы не могут переправиться через реку.
- У них есть амфибии, - возразил Алан. - Я правильно понимаю, что эти животные могут перемещаться и по воде и по суше?
- Надо сказать об этом Алгавиру, - сказал Гриалир. - Только где его сейчас найти?
- Пойдемте на набережную, - сказала я. - И побыстрее. Уже темно. Если трупы додумаются до такого маневра, сейчас для него лучшее время.
Скоро мы уже были на набережной. Алгавир, как и следовало ожидать, находился в самой гуще событий. Выслушав Алана, он сказал:
- Возьмите четвертый, десятый и одиннадцатый отряд и займите позицию у ворот. Доверяю вам командование этой операцией.
Он тут же отдал необходимые распоряжения командирам, и мы вернулись к городским воротам в сопровождении более чем восьми сотен стражников.
Мы выслали разведывательные группы за ворота, и те доложили о том, что женщины-трупы верхом на амфибиях группируются на нашем берегу. Алан оказался прав. Я начала смотреть на своего спутника с уважением.
Мы вместе с командирами отрядов расставили стражников, проверили запасы стрел, хранящиеся внутри сторожевых башен. Теперь оставалось только ждать. Со стороны набережной уже доносились звуки боя. Курьер, которого один из командиров отправлял к Алгавиру, вернулся и доложил, что трупы начали атаку по всей линии побережья. Пока их удается сдерживать, стреляя из башен, расположенных вдоль набережной. Но натиск врагов все усиливается.
Скоро и у нас началось горячее время. Женщины-трупы пошли на штурм. Выяснилось, что у амфибий есть одно неприятное свойство: они могли подниматься по вертикальным поверхностям. Стражники, расставленные на стенах, сдерживали их натиск недолго. На некоторых участках городской стены амфибии прорвались. Когда я увидела женщину-труп, у меня по спине побежали мурашки. Она была совершенно безжизненной и уже не имела в себе ничего человеческого. Ее глаза блестели холодным стеклянным блеском, изо рта капала слюна вперемешку с кровью, а полусгнившая кожа свисала с лица клочьями. При этом она издавала запах, от которого тошнота подступала к горлу. Она неслась прямо на меня, и ее амфибия уже примеривалась, в какую часть моего тела вопьются ее зубы. Я выпустила по животному две стрелы из арбалета, и когда женщина-труп слетела с его спины, отрубила ей голову.
Пространство между внутренними и внешними стенами превратилось в поле боя. Амфибии были быстры, но арбалетные стрелы останавливали их бег, а трупы рассыпались от первого же хорошего удара мечом.
- Они совсем слабые! - кричали стражники, разрубая женщин напополам.
Нам удалось истребить первую волну прорвавшихся через стены. Погибло не больше двадцати наших воинов, а количество убитых врагов исчислялось сотнями. Мы перегруппировали войска, расставив по верху стен воинов с арбалетами, и вторая волна нападающих даже не смогла прорваться через внешнюю стену: амфибий удавалось сбить с вертикальной поверхности стрелами, а, падая, они выводили из строя своих всадниц.
Мы отправили курьера к Алгавиру с донесением о наших победах. Вернувшись, он доложил, что натиск трупов становится все сильнее. Однако, потери с нашей стороны едва ли составляют пятьдесят стражников. Количество убитых врагов исчислению не поддается.
Наши стражники приободрились, поскольку они готовились к тяжелому и кровавому бою, а пока все это выглядело как развлекательная прогулка со стрельбой по мишеням.
Но скоро мы поняли, что обрадовались рано. Со стен стали кричать, что с того берега приближается волна огня. Мы оглянулись и увидели, что туман окрасился в ярко-оранжевый цвет.
- Что бы это могло быть? - спросил Алан у Гриалира.
- Не могу представить. Очень похоже на быстро распространяющийся пожар.
Повинуясь одному лишь инстинкту, я побежала в сторону набережной. Алан и Гриалир стояли в этот момент спиной ко мне, и потому, наверное, даже не успели заметить, куда я исчезла.
Я бежала по улицам города мертвых, иногда поскальзываясь на брусчатке, цепляясь за углы зданий на поворотах кривых улиц.
Воины Алгавира горели, словно факелы. Приглядевшись, я поняла, что не все. Но многие. Очень многие. А из реки продолжали наступать трупы, источающие смрадный запах, одетые в лохмотья, вооруженные ржавым оружием. Они шли и шли сплошным потоком: мужчины и женщины, в том числе наездницы на амфибиях. Они убивали и вгрызались зубами в еще трепещущую плоть погибших солдат. Я увидела Алгавира, смахивающего пламя со стоящих рядом солдат и бросилась к нему.
- Что случилось?
- Волна огня. Не могу объяснить, как это было сделано. Но у нас большие потери. А как у вас?
- Мы отбили вторую атаку. Третьей еще не было. Я прибежала помочь.
Трупы были уже рядом.
- Где камни, Алгавир?
- В одном из тех сундуков, - он показал рукой в сторону двух десятков больших сундуков, которые громоздились посреди набережной. - Они в тылу, и отряд, который охраняет их, почти не пострадал. Огонь распространялся по мосту, а потом растекся в стороны.
