- Это может повториться, - сказала я. - Надо пойти через мост и попробовать уничтожить это адское оружие.
- Тебе туда нельзя! Вставай рядом со мной и сражайся.
- Дай мне сто человек, Алгавир! Иначе я возьму их из отрядов, которые охраняют ворота.
- Ну хорошо. Что с тобой поделаешь! Пентиал! Возьми сотню людей и помоги Анфисе!
Мы пробились к мосту, разбрасывая в стороны безмолвно рассыпающиеся на части трупы, и взошли на него. Двигаться надо было как можно быстрее, чтобы следующая волна адского пламени не превратила нас в пепел. Как я и ожидала, нам удалось перейти на ту сторону: прозрачные стены, не позволявшие живым пересекать границу города мертвых, исчезли. Нас никто не встречал. Видимо, основные силы участвовали в атаке.
Это была удача. Или ловушка.
- Анфиса! Анфиса! - это был голос Алана, который раздавался с моста.
Я обернулась. Он бежал за нами, сломя голову, и смешно путался ногами в ножнах.
- Я потерял тебя и боялся не успеть.
- Тебе лучше не кричать здесь, - сказала я. - У нас, между прочим, разведывательный рейд, и мы вовсе не хотим, чтобы нас заметили раньше времени.
Я с одной стороны была рада, что Алан здесь, с другой злилась на него: если он погибнет на этом берегу, я буду чувствовать себя виноватой в его смерти. Я посоветовала ему держаться рядом со мной, и мы двинулись по улицам города. Я вспоминала карту, виденную на совещании командиров. Улица, которая вела к мосту, выводила прямо к подземелью музыкантов.
Стоило нам сделать несколько десятков шагов по ней, как звуки боя растаяли вдали, и нас окружила глубокая тишина. В полном мраке шли мы, натыкаясь на груды гниющего мусора, и уже не понимая, где мы находимся. Вдруг впереди засияло оранжевое пятно.
- В боковые улицы! - громко скомандовал Пентиал.
Мы разбежались в стороны, я спряталась в глубокой нише, в которой раньше, наверное, стояла статуя. Алан забежал за угол здания. Ослепительный поток пламени прокатился мимо меня, опалив душным жаром. Я закрыла лицо руками, отвернулась к стене, и чувствовала, как в течение нескольких долгих, очень долгих мгновений моя спина буквально поджаривается. Потом я оглянулась и увидела, что мой плащ горит. Быстро сбросив его на землю, я выпрыгнула из ниши. Алан помог мне потушить тлеющую одежду.
- Почему ты не побежала со мной? - спросил он. - Тебя опалило.
- Пустяки, - сказала я. - Спина не обожжена.
- Но ты же горела!
- Я ношу под кольчугой рубаху из веревок, чтобы не испытывать жара или холода, идущего от доспехов. Поэтому огонь повредил только плащ.
Он кивнул головой. Из укрытий стали появляться стражники. Некоторые легко обожглись, но под поток огня не попал никто.
- Вперед! - скомандовал Пентиал. - Уничтожим это оружие, что бы оно собой ни представляло!
Мы спустились в подземелье и оказались в большом зале. В тусклом, неверном свете факелов было видно, что двигаться дальше можно по одному из трех направлений.
- Нам туда, - сказал Алан.
Мне оставалось только довериться моему спутнику. Он шел, уверенно поворачивая в узких коридорах. Скоро мы услышали звуки этой тоскливой, вынимающей душу музыки и вышли в сравнительно просторный зал, освещенный сверху рассеянным светом. И там были они.
Музыканты, одетые в длинные балахоны, кое-где свисающие с их худых тел лохмотьями, играли на своих инструментах.
Вернее, четверо играли, а пятый колдовал над каким-то хрустальным шаром, внутри которого все ярче и ярче разгоралось сферическое пламя. Видимо, они каким-то образом выпускали это пламя наружу из своего устройства. Недолго думая, я выстрелила по шару из арбалета.
Шар разбился, пламя вырвалось наружу и опалило троих музыкантов.
Их тела зашипели и, словно бы расплавились. Они превратились в ужасно вонючие пузырящиеся лужи на полу подземелья. Но, к моему удивлению, не прошло и мгновения, как они, все трое, появились из дальней части зала.
Пентиал и Алан стояли по бокам от меня, сзади полукругом выстраивались воины, направляя стрелы арбалетов на противника.
- Вы не уйдете отсюда живыми, - сказал один из музыкантов. - Оставьте надежду.
- Я следую своей собственной судьбе, - ответила я. - И не ты ее направляешь.
Он заухал и забулькал. Я поняла, что это означало смех.
- Ты смелая демонесса! - прохрипел он. - Чего ты хочешь?
- Хочу, чтобы ты перестал хотеть невозможного и смирился с невозможностью победы, - ответила я.
- Ты сделала ошибку. Ты не имеешь права ничего просить у меня. И тем более требовать. Сейчас мы начнем убивать вас.
Он сделал знак своим музыкантам, и еще один отложил инструмент в сторону. Музыка стала тише. Теперь играл только один.
- Оно потревожено, - сказал, подходя, четвертый музыкант. - Может, мне лучше играть дальше?
Мой собеседник посмотрел на него тяжелым взглядом и показал подбородком на Алана.
- Убей его первым!
Липкий, противный страх начал охватывать меня. Я поняла, что если моя воля будет парализована этим страхом, я ничего не смогу изменить. Алан, глядя в мертвые глаза приближающегося к нему музыканта, извлек из ножен меч, но чувствовал он себя как кролик перед драконом.
