Мы выбрали скалу, стоящую поодаль от ближайших заселенных, и взобрались на нее с помощью веревки. У нас не было с собой почти никаких припасов, да и топлива для огня найти не удалось. Поэтому мы просто завернулись в плащи и уснули, сжимая в руках оружие на тот случай, если, проснувшись, придется сразу же вступать в бой.
Однако, ночь прошла спокойно. Мы проснулись утром и обнаружили, что демоны-соседи принесли нам еду и питье и оставили у подножия облюбованной нами скалы.
Это было очень любезно с их стороны, и мы с удовольствием подкрепились сладкими дольками очищенного от колючек кактуса и соком неизвестных мне растений. Правда, поблагодарить за вкусный завтрак было некого. Я написала кинжалом на твердой глине слова благодарности, и мы двинулись дальше на юг.
Населенные скалы встречались все чаще и чаще, характер местности не менялся. Любопытно, что нам не удалось увидеть ни одного местного жителя передвигающимся по земле. Что-то было не так в этом месте. Ощущение нервного напряжения и опасности усиливалось с каждым шагом. Молчаливые демоны, провожающие нас взглядами, отказывались вступать хоть в какое-то общение.
Ближе к полудню мы увидели, что нам навстречу по раскаленной, потрескавшейся глине идут четыре человека.
Они встали полукругом, преградив нам путь, но никаких враждебных намерений не проявляли.
- Приветствую вас, - сказала я.
- Мы тоже рады вас видеть, - сказал один из них. - Меня зовут Яг. А это мои братья, Яв, Эг и Уб. Могу ли я услышать ваши имена?
- Мое имя Анфиса.
- А мое Алан, - вступил в разговор мой спутник.
- Мы следуем по пути к Матери Ветров, - добавила я.
- Известно ли вам, Анфиса, что демонам в этой местности запрещено перемещаться по земле при свете дня?
- Нет, неизвестно, - ответила я. - И мне бы хотелось понять, почему такое правило существует.
- Потому что днем по этой земле ходим мы, люди, - ответил Яг, насмешливо улыбаясь.
- Вот как? - сказала я. - Значит, для вас демоны более низшие существа, и вы осмеливаетесь диктовать им свои условия?
- Мы ввели это правило для вашей же безопасности. Мы демоноеды. И если мы видим демона днем, наш аппетит разыгрывается необычайно. Я думаю, сейчас мы тобой перекусим. А ты, Алан, еще не знаешь, что означает есть мясо демона. Ты узнаешь, как это необходимо человеку. Мы дадим тебе попробовать. Ты станешь одним из нас, если захочешь.
Я метнула кинжал и одновременно нажала на спусковой крючок арбалета. Потом, с мечом и кинжалом в руках я атаковала. Алан взял на себя двух противников и сражался мастерски. Однако, скоро я обнаружила, что братья-демоноеды отбивают наши атаки, шутя. Я не могла даже оцарапать их, хотя мой клинок двигался на предельно возможной скорости. У братьев были мечи, и они владели ими совершенно. Более, чем совершенно. Мы с Аланом уже утомились, а наши противники, казалось, вообще не чувствовали усталости.
Скоро я начала сдавать позиции. Лезвия Яга и Уба уже несколько раз прикоснулись к моей кольчуге. Я поняла, что проигрываю сражение. Поэтому отбежала к ближайшей скале и взобралась на уступ. Яг и Уб не последовали за мной. Они принялись ходить по земле, посылая мне злобные взгляды.
- Алан! - крикнула я. - Они не могут оторваться от земли!
Алан двинулся ко мне, отбивая атаки Ява и Эга. Но теперь он оказался один против четверых. Несмотря на все его мастерство бойца, он не мог им противостоять. Я извлекла из дорожной сумки веревку, сделала лассо и набросила его на Яга. Он взревел, взывая о помощи, но я уже тащила к себе его увесистую тушу. В тот миг, когда я оторвала его от земли, Яг начал распадаться на части. Как будто бы съеденные им демоны вырвались наружу, разрывая непрочную телесную оболочку.
Какой-то миг я видела, как странные прозрачные сущности покидают тело Яга, а потом веревка в моих руках стала легкой, и я снова бросила лассо. На этот раз демоноеды увернулись от броска и, выкрикивая нечленораздельные угрозы, отступили.
Алан, уставший и запыхавшийся, взобрался на скалу и сел рядом со мной.
- Вот и с демоноедами познакомились, - сказал он.
- Они очень сильные противники, - ответила я. - Но за свою силу заплатили повышенной уязвимостью. Верный признак того, что они обладают чем-то, что не должно им принадлежать. Так говорил Гелоний.
