Лагерь разбивали быстро, уверенно, по наработанной схеме. Через считаные минуты по центру в небольшой яме, вырытой несколькими ударами лопаты, тлел костерок. Рядом разместилась тренога с костровой цепью и парой котелков – для каши и для воды. Еще через некоторое время прочие приготовления – ужин, дрова и несколько ловушек вокруг, больше сигнальных, чем опасных для незваных гостей – были закончены, и товарищи расселись у огня. Палить высокое, жаркое пламя смысла не было, вечер выдался теплый, ночь обещала быть тоже не промозглой. Еду готовили на горячих углях, а огонь мог привлечь ненужное внимание. Зверей отпугнет небольшое пламя и запах дыма. Злой, Левша и Торба наконец-то сошлись во мнении, что до дороги им осталось всего ничего, буквально три-четыре сотни шагов. И утром, после сна, они, наконец, выйдут на этот ориентир. А что дальше? Богдан пока этого не понимал.
Ему хотелось поговорить с товарищами. Свою историю он поведал, но не получил от них рассказа о том, как все они собрались, как решились на такой отважный и дерзкий поступок – его спасение. И что все они думают по поводу его беды, его дочери, а также о том, что нарушили закон не один раз и погубили больше полусотни жизней, спасая лишь одну? Какой у них план, куда идут и что собираются делать дальше? Все это волновало Богдана. И сейчас, когда переход наконец-то завершен, и они обосновались на ночной привал, он рассчитывал услышать ответы.
Торба, как было раньше у них заведено, занимался готовкой. В отличие от той стряпни, что получалась у остальных, его еда действительно удавалась вкусной
– Ну, я вам свою беду рассказал, – Богдан сел на бревно и начал разговор. – Ваша очередь. Как вы решили меня вытаскивать? И дальше-то кто что думает делать?
– Обижаешь, Бугай, прямо по сердцу режешь, – проворчал Злой. – Мы же все друг за друга горой. Спиной к спине стояли за Союз когда-то.
– Зад к заду, – хихикнул Мелкий, но, увидев недобрый взгляд говорящего, притих, а тот продолжил:
– Что раньше, что сейчас. Как иначе, браток?
Он посмотрел в глаза Богдану, и тот понял, что Злой говорит совершенно искренне и считает, что так бы поступил каждый. Это довольно больно кольнуло, поскольку сам Бугай сомневался, что вот так бросил бы семью, дочку, супругу, дом, службу и понесся, сломя голову, нарушать законы Союза, убивая десятки людей. Может, конечно, и рванул бы, но... Бездна его знает…
– Злой нас всех и собрал, – Мелкому все же не терпелось влезть в разговор. – Как ягодки, в один туесок. И сам видишь, что вышло. Неплохое такое, забористое варево. Убийственное, я бы сказал.
Вадим при этих словах лишь усмехнулся, ощерив зубы.
– А что Князь?
– О, браток, Славомир Борынич наш – молодец. Ты не смотри, что его нет с нами тут. Мысленно он здесь, – Злой с настоящим звериным оскалом хлопнул себя по груди, там, где сердце, и рассмеялся.
Торба, завершивший готовку, подключился к диалогу, осадив весельчаков:
– Как бы там ни было, а он нам помог, знатно пособил. Ты представь да подумай, Богдан, как славный наш и важный Славомир исчезнет на пару недель из родного дома. Бросит все дела? Перестанет встречаться с людьми деловыми да известными, богатыми да умными? У него же дел этих, рабочих, куча.
Он помолчал, глядя на Злого и Мелкого, те недобро ухмылялись в ответ. Потом продолжил:
– И это не шутки, други. Сразу бы вопросов было много и внимания, как к девице-красавице на выданье. Да еще сказал наш Князь, что первенец у него скоро будет. Дело важное, не до блуждания по лесам. Сам лучше меня понимаешь.
– О! – поднял брови Богдан. Новость действительно была хорошей, странно, что узнал о ней он только сейчас. Видно их братство действительно слишком редко собиралось в последнее время.
– Так вот, он сказал, что мол, готов, ежели надо, – продолжил историю Торба. – Но если пропадет надолго, только вопросы будут. Лишние разговоры, сам понимаешь. А он фигура важная. Так вот, денег выделил, кое в чем помог. А мы, стало быть, как раз к нему в домик охотничий должны к завтрашнему дню добраться. Изба совсем в глуши стоит, туда только он сам, да несколько его слуг по его указке наведываются. Князь, вроде как, на охоту отправится и нас там встретит. Ну и там порешим, что дальше-то.
– Должны-то должны, да только расплатились, видимо, – усмехнулся Злой, смотря на их проводника. – Дороги-то нет там, где должна быть, нож тебе в бочину! Видимо, построили ее только на бумаге.
Мелкий, поддакивая, хохотнул.
– Да что вы взъелись! – выпалил доселе молчавший Левша в ответ с явным раздражением. – Утром будет тракт. Все будет. Я карты знаю, но уже много лет по лесам не мотался вот так, как сейчас.
– Тихо, браток, тихо. Не кипятись. Шуткуем мы, – Злой, видимо, понял, что перегнул палку, поднял руки в примирительном жесте и пихнул второго насмешника, показывая, что тому лучше помолчать.
– Домик охотничий? – Богдан недоумевал. Затея была странной. Князь многим рисковал, пуская его на свой порог.
– Да, все так. Туда идем... – продолжил Злой, но тут его перебил Мелкий яростной тирадой:
