Князь и Злой через разных людей узнали, что Богдан осужден. За что и почему, доходчиво никто не объяснял. Вроде как за душегубство и предательство законов Союза. Жена заключенного с дочкой пропали, и с того дня от них вестей никаких не было. Никто не видел их ни живыми, ни мертвыми. Попытки их найти закончились фактически ничем. Пара людей из порта говорили о том, что вроде бы садились они на корабль, но верить им особого резона не было. Слишком сильно от них разило перегаром да тухлой рыбой, и уж очень настырно просили эти господа за слова свои монетку на лечение.
И тогда они втроем – Князь, Злой и Торба – решили, что надо Богдана выручать. Как? Попробовали взятку дать, да оказалось, что не все так просто. Что люди, стоящие за арестом их товарища, очень высокопоставленные, и их связи ведут непосредственно к городскому чародею и самым известным краконским аристократам. К старым, могущественным родам, имеющим немалое влияние. Это удивляло и беспокоило еще сильнее, но ситуацию с подкупом удалось свести к простой формальности.
Обставлено дело в итоге было довольно обыденно. Вот, мол, почтенные стражники, наш знакомый, негодяй такой, в беду попал. Можно ли как-то помочь ему, искупить звонкой монетой прегрешения его перед городом? На это последовал жесткий ответ: «Нет!». И тогда созрел совершенно безумный план по спасению товарища.
Князь – известный деловой человек со связями в разных гильдиях, вдобавок к этому из молодой аристократии, которая проявила и зарекомендовала себя во время последних междоусобных войн. Конфликты эти завершились полтора десятилетия назад и повлекли за собой несколько лет хаоса. Славомир Борынич из рода всего в пару поколений, дед его выслужился и получил титул.
Чтобы не привлекать внимания, Князь отбыл из Кракона к себе в загородное поместье. Торжественно, в сопровождении личной охраны и слуг. Отправился так, чтобы только слепой мог не увидеть это. Этим он постарался максимально отвести от себя какие-то подозрения в сговоре со своими старыми сослуживцами. До отъезда, в присутствии третьих лиц, славный Славомир имел разговор с торговцем кожаными вещами Горыней, публично пригласив его в ближайшее время, по старой памяти боевой юности, к себе в поместье по случаю скорого рождения первенца. А также просил передать приглашения всем своим старым товарищам по службе.
Дальше Злой пропал для всех, пустив слухи, что его работодатель задолжал немалую сумму поставщикам кожи, что дела идут у него совсем паршиво, что вложился он в некую доходную на словах авантюру, да прогорело все. Поползли слухи, что самого Злого порешили в канаве, то ли за некие любовные хождения к замужним женщинам, то ли за долги нанимателя. Кто там разберет.
Но на самом деле Злой, под предлогом передачи приглашений на рождение первенца, отправился собирать всех. А Горыня, подключив связи и возможности, по бросовой цене распродал товар. Уходить из Кракона он планировал насовсем, ведь то, что они затевали, было отчаянным преступлением, и все имущество стоило перевести в более легкие и переносимые активы – золото и драгоценные камни. Продал столько, сколько успел за несколько дней, по себестоимости, даже дешевле, предлагая товар постоянным клиентам и конкурентам, и те соглашались. Затем ночью в лавке Горыни произошел пожар, и с тех пор в городе его больше не видели. Поговаривали, что угорел он той ночью.
Но дело обстояло совсем иначе.
Мелкого вытащить было проще некуда, он от скуки сходил с ума на мясном рынке. Семьей обзавестись не удосужился, на месте ничего не держало. Мать умерла, а о старике-отце могли позаботиться многочисленные родственники, его братья и сестры, ведь уже десять лет они отлынивали от этого, сваливая большинство обязанностей на него. Разделка мяса ему осточертела, как и пресловутая родня, и ничто, по большому счету, не держало его в Краконе. В один прекрасный день вместо него в лавку торговать мясом пришел двоюродный или троюродный брат.
Болтун также был рад пойти со Злым. Он уже совершенно отчаялся и воспринял предложение с воодушевлением. Работы последнее время было мало, как и денег. Жены у него не было, детей тоже. Не держало ничто. Да и откуда у разнорабочего взяться супруге? Ведь женщины любят достаток, а мужчина, перебивающийся мелкими непостоянными заработками и влачащий жалкое существование, с трудом оплачивая ночлежку и простецкую еду, – это далеко не лучшая партия.
