Задавать вопросы более не решаюсь. Захочет – расскажет сам, а лезть в душу и портить хрупкое доверие между нами – не лучшая идея. В конце концов, все психологи в один голос твердят: хочешь вытянуть из человека информацию – слушай его, но не мучай расспросами. Быстрее узнаешь правду.
Так и выходит. Руслан не выдерживает, шумно выдыхая, и трет ладонью гладко выбритый подбородок.
– Понимаешь, скорость, дрифт, гонки – это мое. Я живу этим. Я во сне летаю на предельных скоростях, я в жизни использую любую возможность, чтобы почувствовать этот кайф. Это моя адреналиновая зависимость. Когда я за рулем своей ласточки выжимаю предельную скорость – я живу. Я существую. Я понимаю, что это опасно, но я учился экстремальному вождению с пятнадцати лет у профессионалов и смело могу назвать себя асом. И, наверное, с пеленок мечтал о том, что рано или поздно смогу попасть в большой спорт. Понимаешь? Да я бы попал, мы уже вели переговоры, документы были поданы, но… – он замолкает, цыкая раздраженно, а после и вовсе замыкается, видя, что к нам спешит официант с подносом готовой еды.
Действительно быстро. Я молча наблюдаю, как молодой паренек с бейджиком «Афанасий» расставляет заказанные блюда и складываю полученную от Руслана информацию на отдельную полочку в памяти. Уверена: она мне еще пригодится.
– Отец запретил тебе развивать карьеру в этом виде спорта? – решаю продолжить беседу, когда мы приступаем к еде.
Но момент потерян, и Багиров-младший соскакивает с темы:
– Отец вообще человек сложный и несгибаемый, с ним тяжело. Ладно, давай не будем портить сегодняшнюю встречу и поговорим о чем-нибудь более приятном. Тут, например, просто восхитительно готовят тартар из гребешка. Попробуй, ты в наших краях такой больше нигде не найдешь, – двигает ко мне тарелку с фруктово-морским наполнением.
Я с подозрением кошусь на местный кулинарный шедевр, который так расхваливает Руслан. Выглядит странно. На вкус тоже что-то невразумительное. По крайней мере, я восторга на этот счет не разделяю.
– Необычно, – улыбаюсь вежливо. И, чтобы в будущем пресечь попытку накормить меня всякими непонятными изысканными блюдами, предупреждаю извиняющимся тоном: – Но мне все же нравятся более классические сочетания продуктов. Вот стейк я люблю. И именно такой прожарки.
Руслан сокрушенно качает головой, что я для себя расшифровываю как разочарование моим крестьянским вкусом. Ну что поделать, какой уж родилась.
Дальше мы болтаем уже преимущественно о еде, о личных предпочтениях и вкусах. Багиров-младший расспрашивает о моих кулинарных способностях, об увлечениях. Беседа выходит легкой и местами даже юморной, ровно до тех пор, пока мой спутник неожиданно не пересаживается ко мне поближе, кладет руку поверх спинки дивана и довольно серьезным тоном не спрашивает:
– А почему ты согласилась на этот брак? Я-то ладно, у меня есть причины, а ты?
Я даже перестаю жевать, не в силах проглотить кусок мяса, застрявший в горле. Тянусь к бокалу с безалкогольным коктейлем, запивая и выигрывая для себя несколько секунд.
Как бы странно это ни выглядело, но я оказалась не готова к подобному вопросу. Я почему-то была уверена, что за меня давно все обговорено отчимом и отцом жениха, а выходит, что решена только техническая часть сделки. А моральная сторона остается открытой.
И вот что мне ему отвечать? Правду?
– А какие у тебя причины? – улыбаюсь из-за стекла запотевшего ото льда бокала, отгораживаясь таким способом.
Мне гораздо комфортнее было сидеть, когда Руслан находился напротив и нас разделял стол.
– Так тут все просто. А вот твои мотивы пока туманны. Но ты ведь доверишь сию великую тайну своему будущему мужу? – мягко отодвигая в сторону мой бокал и сокращая и без того критическое расстояние между нами, переходит на проникновенный шепот Багиров-младший.
Наклоняется так близко, что его сухие жесткие губы чертят по моей коже кривую. Обжигая, касаясь вначале щеки, носа, а потом и губ. Я пытаюсь увернуться, но его рука, что находилась за моей спиной, змеей обвивает плечи и фиксирует лицо, не давая возможности избежать поцелуя. Все, точка. Я зажата так, что мне ничего не остается, кроме как смириться. Подчиниться, открывая рот и впуская настойчивый язык моего спутника. Чуть солоноватый, пахнущий морепродуктами и очень наглый. Настолько, что внутри меня рождается протест.
Мне не нравится происходящее. Мне не нравится скорость, с какой развиваются события. И вкус морепродуктов я не люблю. И сила, с какой Руслан давит на мой подбородок, чтобы я не вывернулась, тоже пугает.
Я не хочу, я еще морально не готова к сближению!
Только, похоже, мои желания мало кого волнуют. Разве что на словах, да и то чисто символически.
– Сладкая! – довольно резюмирует Багиров-младший, когда моя экзекуция заканчивается и мне дают хлебнуть свежего воздуха. – Так на чем мы остановились?
– На том, что мне уже пора! – вырывается эмоционально.
А мне и правда сейчас лучше уйти. Пока я еще держу себя в руках.