От неожиданности я застываю каменным изваянием. Это специально? Что он собирается делать? Что я буду делать, если мои подозрения оправдаются?
Внутри все сжимается то ли от страха, то ли от предвкушения, а коварный внутренний голос шепчет, чтобы я не смела отказываться. Если это конец, то пусть он будет незабываемый: со стонами, ласками, оргазмом. Все равно наш договор летит в бездну и я проиграла.
Жар мужского тела опаляет спину. Я слышу тяжелое дыхание на своем затылке, а в следующую секунду кажется, будто моей шеи поцелуем касаются губы. Едва заметно, волнующее. Низ живота взвывает от неудовлетворения.
Сколько я мечтала еще хотя бы раз повторить нашу близость с Багировым-старшим, снова ощутить его прикосновения, ласки, раствориться в его поцелуях. Пережить еще один оргазм.
С ним. С тем, который открыл мне дверь во взрослую жизнь, подарил незабываемое наслаждение и с первого раза научил кончать.
Ноги становятся ватными, и в ушах шумит, поэтому я не сразу понимаю, что сказанные следом слова несут важный смысл:
– Не вздумай играть против меня, покрывать Руслана и плясать под его дудку. Я не такой идиот, чтобы поверить в тот театр, который вы пытались разыграть для меня у бассейна. Поэтому, если я узнаю, что ты была в курсе, но не предупредила… – Марк замолкает на несколько секунд, словно подбирая слова, а после выдыхает по слогам: – На-ка-жу.
– Ты уходишь? – встречаю я маму рано утром на пороге, возвращаясь домой после ночевки у Багировых.
Уйти раньше я не рискнула, чтобы не вызвать подозрения у Марка. И без того у нас с ним вышел странный разговор. До сих пор отпустить не могу, так и крутится в голове.
– Доброе утро, гулёна! А говорила – ненадолго, – журит она меня, игнорируя вопрос. Роется в сумочке, перебирая какие-то бумаги. – Хорошо, что Тимур не знает. Он бы точно не одобрил. Тем более что со свадьбой все как-то неясно.
– Он все это и затеял, если что! – напоминаю устало. Нормально выспаться мне сегодня так и не удалось. – А как он не заметил моего отсутствия? Ты сказала, что я сплю?
Мама хмурится, задумываясь на секунду, расстегивает молнию на внутреннем кармане сумки и с облегчением обнаруживает там свой паспорт.
– Он не ночевал сегодня дома, дела какие-то срочные. Мне его даже жаль: носится сутками без отдыха, работает, чтобы все успеть. – Она тяжело вздыхает, качая головой. – И все ради нас. Ради нашего благополучия.
– Конечно! Ты его еще к святым причисли! – не удерживаюсь от шпильки.
– И причислю, если надо будет. Не ёрничай.
– Так куда ты так рано? – повторяю вопрос.
– В офис к Тимуру. Подписать какие-то бумаги.
– Тебе? – переспрашиваю с удивлением.
Мама давно не работает, взяв на себя роль домохозяйки и хранительницы очага, поэтому цель ее визита наводит на подозрения.
– Да там какие-то разрешения на продажу или отчуждения чего-то, я сама не поняла. Что-то связанное с бизнесом. Оно вроде как не срочно, но я же опять могу надолго в больнице зависнуть, а дела ждать не любят. Время – деньги.
– Я с тобой поеду, – принимаю спонтанное решение.
– Зачем?
– Мам…
– Лиля, прекрати! – жестко осекает мама.
Так было с самого начала. Она всегда стояла за Тимура горой, выгораживала, оправдывая любое его самое нелогичное решение. Ее слепая любовь прощала ему всё.
– Мам, я не буду вмешиваться. Просто посмотрю, – стараюсь усыпить ее бдительность.
– Ты уже пытаешься вмешаться. Я понимаю, что у вас на почве этой свадьбы случился конфликт, вы повздорили, и хоть ты говоришь, что все нормально, но я же чувствую, что нет. Что не простила его. Но, солнышко, давай смотреть на вещи объективно?
– Я и смотрю, – надуваю обиженно губы.
– Смотришь, но не видишь, – решительным жестом перекидывает лямку дамской сумки через плечо. – Он тебя вырастил, образование ты благодаря ему получаешь, живешь в шоколаде, ни в чем не нуждаешься. Хоть немного благодарности проявила бы.
– Это не только его заслуга, – напоминаю ей. – Ты квартиру свою продала, чтобы ему стартовый капитал на бизнес дать!
– Продала, – упрямо вскидывает подбородок. – И мне все говорили: дура, что ты делаешь, он же деньги заберет и бросит тебя! Не бросил ведь?! Не обманул. И сейчас не обманет, я уверена. Мы столько лет вместе прожили, что я ему доверяю больше, чем себе. И тебе советую выкинуть всякую дурь из головы. Тимур воспитывал тебя, как родную. Он любит тебя, доказывал это уже не раз, а ты на каждом шагу подвох ищешь. Стыдно должно быть, Лиля.
Я смотрю ей в глаза, и мне так много хочется ей рассказать. О том, какой ее любимый на самом деле, какие дела он творил за ее спиной, что скрывал, но… Но, увы, если я это сделаю сейчас – я убью ее доверие ко мне на корню, потому как доказательств у меня нет, а на слово в такое поверить сложно.
– Мам…
– Так, все, хватит, – подводит она итог. – Оставайся дома, приведи себя в порядок, отдохни. И больше к этой теме, пожалуйста, не возвращайся. Ты меня поняла?
– Почитай хотя бы документы перед тем, как будешь подписывать, – бросаю ей в спину.