Мне не терпится узнать подробности, понять, что меня ждет впереди. Вдыхаю запах салона поглубже, пока есть возможность.
Марк уверенно ведет авто. Подбородок, скулы, щеки гладко выбриты, волосы уложены, вид свежий, как будто всю ночь проспал как младенец. И дыхание свежее. Ни намека на его состояние этой ночью. В отличие от меня, которая даже в зеркало смотреть боится, зная, что оттуда на нее взглянет невыспавшаяся кикимора с мешками под глазами.
– Надеюсь, что нет, – отзывается легко.
Но в голосе проскальзывают железные нотки. Я и без того понимаю, что, пока он не вытрясет из меня душу, не отстанет. Если нашей свадьбе с его сыном быть, то он обязан знать, что творится в семье невестки.
– Зачем вы сегодня встречались с моим отчимом? Вы ведь не случайно оказались рядом с его офисом? – не выдерживаю в итоге.
– Не случайно, – подтверждает Марк.
– Разговор был обо мне?
– Мы обсуждали брачный контракт. Условия, – не скрывает Багиров.
Ах вот оно что! Значит, все-таки женимся. Определились. Принимаю эту новость безэмоционально.
– А ты? Выяснила, что хотела?
– Почти.
Скрывать нет смысла. Арина ему все равно расскажет. Или уже рассказала.
– Все настолько плохо?
Я отворачиваюсь к окну, не зная, что ответить. Все хреново? Ужасно? Мерзко несправедливо? У меня нет подходящих слов, чтобы описать происходящее, поэтому его вопрос остается без ответа. И оставшуюся часть пути мы едем молча.
Кафе Марк выбирает небольшое, но уютное. Столики отгорожены друг от друга перегородками, что создает иллюзию уединения. Мягкие диваны, вежливые официанты, тихая умиротворяющая обстановка. Только вот моему эмоциональному состоянию это никак не помогает. На душе кошки скребут, и внутренности скручиваются узлом от неизвестности. Все слишком запуталось до такой степени, что я перестала понимать, кому можно доверять, а кому нет.
Багиров заказывает полноценный завтрак, я ограничиваюсь чашкой чая с сырниками.
Смотрю на его руки, пока ждем заказ. Красивые мужские пальцы, скрещенные в замок, крепкие запястья, рельефные вены, оплетающие предплечья, и на меня снова накатывают воспоминания. Пока без картинок, фантомными ощущениями, но низ живота уже тяжелеет, и внутри просыпаются неуместные бабочки.
Я слышала, что у многих девушек фетиш на мужские руки, ладони, но не предполагала, что сама буду так остро реагировать на эти части тела. При одном только взгляде…
– А теперь поговорим по душам? – произносит вкрадчиво, обманчиво мягко, выдергивая меня из непристойных мыслей, где эти руки уже начали творить непотребства с моим телом.
Вздрагиваю, пытаясь вернуть самообладание.
В голове срабатывает сигнализация. Что-то в голосе Багирова, в его тоне буквально фонит опасностью. Даже мягкий, ласковый взгляд кажется искусно замаскированной ловушкой.
– Да, конечно. Что вы хотели обсудить? – пересыхает в горле от ощущения надвигающейся грозы.
– Я хочу, чтобы ты все мне рассказала, – поясняет терпеливо.
А меня накрывает стойкое ощущение, что он толкает к пропасти. К самому краю.
– Что все? Вы и так все знаете.
Марк откидывается на спинку дивана и вопросительно выгибает бровь. Уголок губ чуть дергается в насмешливой улыбке. Расслаблен, как хищник, который знает, что загнал жертву в ловушку и она никуда не денется, но решает с ней поиграть. Оттянуть момент кульминации.
Ленивый взгляд скользит по моей фигуре. Проникновенно. Раздевающе. Как будто видит насквозь или же знает обо мне гораздо больше, чем можно. Меня снова окатывает горячей волной. Дышать становится тяжело, воздух вокруг накаляется.
– Нет, Воробушек, ты не поняла. Я хочу услышать всю историю целиком. Твою версию. С самого начала.
Воробушек. Он пригвождает меня к месту одним этим словом. Как бабочку за крылышки. Крепко, точно и без возможности вырваться.
Смотрю на Марка, забыв, что надо дышать. Он ведь просто оговорился? Назвал меня так случайно? Это не то, о чем я подумала?
Сердце заходится в бешеном темпе, и ладошки потеют.
– С какого начала? – выходит хрипло.
Он на секунду замолкает, всматриваясь в мое лицо. Тягуче, обволакивающе. Останавливается на губах. А после напрягается и подается вперед, облокачиваясь на стол. Сокращая между нами расстояние.
– Например, что ты делала в ту ночь в клубе, когда мы встретились с тобой в первый раз? – вколачивает первый гвоздь в крышку моего гроба. – Кого искала? И почему ничего не сказала о себе тогда?
– Я не… – Язык прилипает к нёбу.
А что, собственно, «не»? Мы не встречались с ним до знакомства семьями? Я никого не искала в клубе? Это была не я?
Хоровод мыслей в голове превращается в какое-то неуправляемое безумие. Все путается, наслаивается, выходит из-под контроля. Я теряю под собой опору. И хорошо, что сижу, иначе мне точно бы не повезло.
Воздух окончательно перестает поступать в легкие, превращаясь в липкую вязкую субстанцию, – ни вдохнуть, ни выдохнуть.
– Ты надеялась, твой маскарад сработает и я не узнаю тебя при встрече? – эхом бьет в виски.
Надеялась? Да на что я действительно рассчитывала, связываясь с таким человеком, как Марк? Что он не заметит схожести? Что проигнорирует совпадения?