Да, я должна быть благодарной ему хотя бы за такую временную поддержку. Пока Багиров играет на моей стороне, Тимуру придется выполнить свою часть сделки. Заботиться о жене, оплатить операцию. Но что будет после того, как Марк объявит о разрыве? Что, если маме потребуется реабилитация, а отчим поймет, что его кинули? Что свадьбы не будет, а значит, и денег от Багирова он не дождется. Что тогда?
Я взираю на сидящего напротив меня мужчину, как на спасителя и палача одновременно. Парадокс в том, что одно его слово, один одобряющий жест – и я стану самой счастливой на этом свете. Но стоит ему лишь намекнуть, что на этом его благотворительность заканчивается, слегка мотнуть головой, как я полечу в пропасть.
И я с замиранием сердца вглядываюсь в его карие глаза, в красивое лицо, ищу хотя бы тень, намек на то, что он не оставит, не бросит, что протянет руку помощи, но, кроме равнодушия, не вижу в них ничего.
И мой вершитель судеб не торопится отвечать.
– Ты так ничего не поела, – хмурится, глядя на мои целёхонькие сырники. – Официант, можно нам, пожалуйста, еще одну чашку чая?
Стальные щупальца безысходности все сильнее смыкаются вокруг меня. Если он сейчас озвучит, что на этом все, я ведь не выживу.
А я не могу. Я должна, я обязана уговорить его. Убедить, принудить, заставить, вымолить – да что угодно, но склонить на свою сторону! Что ему эта сумма сделки, которую он пообещал в обмен на фиктивную свадьбу? А для меня это жизнь близкого, единственного родного человека, и я не имею права сдаваться. Ну же, Лиля, соберись!
– Марк Дамирович, послушайте. Мне очень нужна ваша помощь. Не бросайте меня, умоляю! Это не просто корыстный интерес, у меня на кону жизнь мамы. Я готова стать самой лучшей женой, я буду исполнять любую роль, какую скажете, я согласна на все условия, только, пожалуйста, не отменяйте вашу сделку! Что угодно, любая ваша прихоть, пожалуйста! – выдаю на одном дыхании и на последней фразе замечаю, как в глубине карих глаз вспыхивает интерес. Черты лица хищно заостряются. Буквально на долю секунды, но я успеваю разглядеть, и сознание радостно цепляется за мелькнувший лучик надежды.
Скрещиваю пальцы под столом, молясь про себя. Только бы получилось, только бы пообещал.
Почему-то я уверена, что если сейчас Марк кивнет и согласится, то после, даже если изменятся обстоятельства и что-то пойдет не так, он все равно сдержит слово. Такие, как он, всегда выполняют свои обещания. Всегда.
В этот раз он думает недолго.
– Давай так. – Делает мне знак, указывая на свежую чашку чая, которую принес официант, и недоеденные сырники. Я беспрекословно подчиняюсь, начиная есть, хоть и не чувствую сейчас вкуса продуктов. – Мы не будем торопить события. Пусть все идет своим чередом. Пока меня радуют перемены в поведении Руслана, и я надеюсь, он все же возьмётся за ум. Если ты действительно сможешь повлиять на него, я обещаю, что все останется в силе и я выполню наши договоренности. Даже больше.
Не знаю, что он имеет в виду, говоря о большем, но уже сказанных слов хватает, чтобы я оказалась на седьмом небе от счастья.
– Я… я постараюсь. Нет, я смогу. Я сделаю. Я все сделаю. Спасибо!
Я, наверное, свечусь от радости, а вот Марк улыбается со странной долей разочарования.
– Но учти, – охлаждает мой пыл. Ну конечно. Как же без ложки дегтя. – С этого момента я рассчитываю на тебя. И если узнаю, что ты покрываешь Руслана, что ты была в курсе, но не рассказала мне, например, о его готовящемся участии в очередных гонках, сомнительных мероприятиях, спорах и прочем, то…
– Накажете, – ляпаю, не подумав, вспомнив его угрозу, которую он озвучил сегодня ночью.
И тут же прикусываю язык, понимая, что прозвучало слишком вызывающе. Двояко. С каким-то интимным подтекстом. И Багиров это тоже почувствовал. Я уверена.
Потому как его взгляд внезапно темнеет и по губам ползет чуть заметная ухмылка.
– Я хотел сказать, что аннулирую нашу договоренность, – выводит на редкость мягким, бархатным голосом, не вяжущимся с опасным блеском в его глазах. Мурашки мгновенно реагируют, кидаясь врассыпную по телу, а низ живота вспыхивает не к месту сладким тянущим предвкушением. – Но твой вариант мне нравится даже больше. Это мой номер для связи, не потеряй, – протягивает визитку. – Счет я оплачу сам. На этом все, мне пора. Хорошего тебе дня… Воробушек.
– Скажи, зачем тебе эта сделка с Юсуповым? – водит наманикюренным пальчиком по ободу пустой чашки из-под кофе Арина.
Простой вопрос, заданный скучающим тоном. Казалось бы, ничего личного, но я слишком хорошо знаю свою коллегу, чтобы не заметить гложущего ее любопытства. И это целиком мой просчет, если уже даже посторонние видят мой интерес к семье Лили. Вернее, к самой девушке.
– Есть кое-какие планы, – отвечаю пространственно.
Собственно, отчитываться перед ней я не обязан. Она умная девочка, сама все поймет.