Наконец, среди всех посетителей ресторана, я выхватываю взглядом Андрея. Пока я приближаюсь к нему, неторопливо, все так же держа спину и улыбаясь, он не замечает меня. Все его внимание поглощено молодой девицей, сидящей рядом с ним. У нее длинные темные волосы, я бы даже сказала грива, они очень объемные и вьются. Она смуглая, темные глаза, пухлые губы – издалека не вижу, натуральные или гиалуроновые. Темно-синее платье, возмутительно короткое, обтягивает крутые бедра, тонкую талию, высокую грудь. Девица сидит, закинув ногу на ногу, и держит бокал вина, ослепительно улыбаясь и чуть склонившись к Андрею. Тот, в свою очередь, что-то увлеченно вещает, положив ладонь на ее бедро и не замечая никого вокруг. Сидит она, вся из себя такая мулатка-шоколадка, тьфу! Просто полная моя противоположность. Ну и как я могла ожидать подобное от Андрея?
Мое отчаянное желание сохранить хорошую мину при плохой игре сильнее, чем мой шок, чем мое поражение и потрясение. Наверное, когда закончится весь этот цирк, я напьюсь.
Don’t make me sad, don’t make me cry – мысленно подпеваю я Лане, приближаясь к их столику.
Да уж. Ай воз борн ту дай. Простите за мой французский. Вернее, английский.
– Всем привет, – говорю я, размашисто отодвигая стул и усаживаясь как бы во главе стола.
– Лера, – Андрей обескуражено поднимает на меня глаза, вынимая свой взгляд, видимо, из глубокого декольте своей новой пассии, – ты что здесь делаешь?
– Действительно, неожиданно, – усмехается Илюха, откидываясь на спинку стула и готовясь к зрелищному представлению.
– Это я ее позвала, – извиняющимся тоном тихо говорит Вика, – я не думала, что… Андрей, я не думала, что ты придешь… мы договорились встретиться с Лерой…
– Солнышко, ты вообще редко думаешь, – насмешливо говорит Илья.
– А в чем дело? – недоумевает девица, оглядывая меня из-под руки Андрея, обнимающей ее за плечи.
– Ни в чем, – отрезает Андрей, – это просто… Просто моя…
– Просто я его старая знакомая, – издевающимся тоном подсказываю я ему, – ни в коем случае не жена, не подумай. Ну, ты меня понимаешь.
И я многозначительно подмигиваю девице. Та переводит недоумевающий взгляд на Андрея. Андрей хмуро косится в мою сторону.
Игнорируя его взгляд, я представляюсь:
– Лера.
– Очень приятно. Алина, – говорит она и обезоруживающе улыбается мне, обнажая белоснежные зубы.
Губы у нее, кстати, накачаны гиалуронкой по самое не могу.
– Алиночка, – улыбаюсь ей в ответ я, – а мне-то как приятно, трудно вообразить!
– Лер, прекрати паясничать, – Андрей напряжен, я чувствую это почти физически. Не зря же мы столько времени спали!
– Андрюш, я не паясничаю. Можно мне вина?
– Конечно, – Илюха подзывает официанта, – Лер, какое-то конкретно? Или винную карту пускай принесут?
– Зачем винную карту? Обычно я пью вполне себе конкретное вино, да, Андрюш? Помнишь?
– Принесите ей Амароне, – раздраженно говорит Андрей, – Лер, ты себя безобразно ведешь.
– Что происходит? – Алина начинает подозревать что-то неладное. Только сейчас.
– Ну что ты, Алина, – приторно улыбаюсь я, – ничего такого. Я просто люблю именно это вино. К сведению, его изготавливают из подвяленного винограда. Когда мы с Андреем были в Италии, нам говорили, что Амароне для веронцев – такой же предмет гордости, как и Кьянти для жителей Тосканы. А ведь Верона – это так романтично!
– Это что, сцена ревности такая? – Алина ерзает на стуле, – Андрей, объясни мне!
– Вы не любите Шекспира, Алина? – не унимаюсь я, – Верона, Монтекки, Капулетти, все такое…
– Лер, мы ведь с тобой все решили, – сквозь пальцы цедит Андрей.
– Ну разумеется, Андрюш!
– Прекрати меня так называть!
– Раньше тебе нравилось!
– Так, ребят, давайте завязывайте с этим представлением! – влезает Илюха.
Мне приносят бокал вина, который я опрокидываю в себя залпом. Вино как будто гасит мой пыл, и я осознаю, что веду себя как ревнивая дура. От этого осознания мне становится тошно, обидно и горько. Наверное, букет этих чувств выступает у меня на лице, отчего я выгляжу особенно жалко, потому что Андрей вдруг спокойно говорит:
– Лер, успокойся, и пойдем, поговорим.
Я киваю, встаю из-за стола, все мои движения кажутся мне нелепыми, неверными. Совсем не такими, какими они были изначально, до всей этой безобразной сцены с Андреем.
Мы направляемся в соседний зал, к барной стойке – здесь всегда мало народа, или совсем нет никого, как сегодня.
Я усаживаюсь на высокий барный стул, механическим движением складываю ноги, одна на другую, бросаю быстрый взгляд в зеркало на противоположной стене. Зеркало отражает меня в полный рост, и я с удовольствием замечаю, что выгляжу не так смято и глупо, как мне казалось. Это меня успокаивает.
– Еще вина? – спрашивает Андрей.
– Да.
Андрей просит бармена повторить еще Амароне, и вскоре передо мной материализуется высокий бокал с моим любимым вином.
– Лера, что за выходки? Мне кажется, что мы все решили.
– Неправда. Это ты все решил. Отшвырнул меня, как собачонку, да еще и наврал мне!
– Скажи еще, что я тебя использовал!
– В каком-то смысле да.
