Я тупо смотрю в стену, повернувшись к Родиону вполоборота. Думаю о том, достаточно ли я хорошо выгляжу. Кажется, начинаю приходить в себя.
– Я сейчас подойду, – коротко улыбаясь, говорю я, – я на минуточку.
Родион кивает, я хватаю сумку и твердым шагом (по крайней мере, мне так кажется) направляюсь в туалет.
Смотрю на себя в зеркало и немедленно впадаю в ужас. Выгляжу я действительно ужасно. Я бы сказала, измождено-потрясенно. Под глазами откуда-то появились темные круги, взгляд какой-то обезумевший, как у городской сумасшедшей, моросящий апрельский дождь напрочь перепортил всю мою прическу – волосы выбились из хвоста и теперь уныло свисают вдоль лица.
Жалкое зрелище! Такое же жалкое, впрочем, как и мое состояние.
Распускаю волосы, взбиваю их руками. Светлые пряди, от влажности ставшие чуть вьющимися, падают на плечи. Ну ничего, симпатично. Достаю из сумки консилер и тщательно замазываю круги под глазами. Да, вот так точно лучше. Наношу на лицо чуть-чуть пудры, еще раз встряхиваю волосами, разбрасывая их по плечам, осматриваю свое отражение. В целом, не так плохо. Но бывало и лучше, разумеется.
Решив не быть к себе слишком требовательной, я застегиваю сумку и, бросив последний взгляд в зеркало, выхожу из уборной.
Теперь я чувствую себя значительно лучше, и с уверенностью могу сказать, что я окончательно пришла в себя.
Усаживаюсь за столик напротив Родиона. Откидываюсь на спинку стула, закидываю ногу на ногу. Стараюсь произвести впечатление спокойной расслабленности.
– Вы посвежели, – усмехается Родион, оценив все мои усилия.
– Да, мне гораздо лучше. Спасибо.
– Вы по-прежнему уверены в том, что вы не нуждаетесь в медицинской помощи?
– Абсолютно.
– Но, тем не менее, – Родион достает из внутреннего кармана визитку и потягивает ее мне, – если вам что-то потребуется, пожалуйста, обращайтесь.
Держа в руках визитку, я читаю: Градский Родион Александрович, главный врач, доктор медицинских наук.
– Вау, – вырывается у меня, – я будто знаю, к кому попадать под машину!
– Я уверен в том, что вы не нарочно.
– Конечно. Но тем не менее.
– Обращайтесь, Лера.
– Лучше быть здоровым, но богатым, чем бедным, но больным, – задумчиво произношу я, обращаясь будто бы к самой себе.
– Верно мыслите, – улыбается Родион, поднося к губам чашку эспрессо.
– Это не я, это Хармс.
– А, Хармс. Персонаж авторства самого себя, гений бреда. Что-то читал. Но давно, сейчас почти забыл, вот только вы и напомнили.
– Ну, судя по вашему роду деятельности, вы все-таки довольно далеки от литературы, – говорю я, обхватывая ладонями высокий бокал латте, который приятно греет руки, – а ведь всем известно, что знания, за которые платят, запоминаются лучше.
– И снова в точку.
– Это простые истины.
– Тогда позвольте полюбопытствовать, – Родион склоняется над столом, приближаясь ко мне, будто стремясь сообщить что-то по секрету, – какое у вас образование? Если, конечно, это не секрет.
– О, нет! Никакого секрета нет. У меня педагогическое образование.
– Интересно. Работаете по специальности?
– Увы, нет.
– Ну, а почему?
– А сами как думаете?
Родион испытующе смотрит на меня. Мне кажется, он видит меня насквозь, он понимает все – начиная с того, что педагогом я была бы весьма посредственным и заканчивая тем, что я просто-напросто не желаю работать. Отчаянно не желаю работать! Под его долгим взглядом мне становится неуютно и как бы немножечко стыдно за свою жизненную позицию. Я думаю о своей лени и неоправданном стремлении к сладкой жизни, легким деньгам, красивым, дорогим вещам… Но ведь всем нам этого хочется, правда?..
Наконец, я прерываю затянувшееся молчание:
– Я не проживу на зарплату учительницы.
И опускаю глаза в бокал латте. Белая воздушная пенка, взбитое молоко, медленно оседает.
– Вы производите впечатление девушки из хорошей семьи, – говорит Родион, – неужели вам не помогают родители? Вы же так молоды…
– Нет, совсем нет, – я начинаю судорожно мотать головой, и Родион понимает, что задал неуместный вопрос.
– Прошу прощения, Лера. Наверное, это слишком личное. Я не хотел вас обидеть или задеть.
Вместо ответа я опускаю голову, вновь вперившись взглядом в остывающий кофе. В горле отчего-то застрял ком.
– Вы точно не голодны? – заботливо спрашивает Родион, – Знаете, у меня есть неуклонное желание вас накормить, – он улыбается, – может, как-нибудь поужинаем?
– Да, – растеряно произношу я, – да, давайте. Только не сегодня. Я очень устала. И вообще, вы знаете, мне, наверное, пора ехать домой. Весь этот стресс, машина… Я очень хочу спать…
У меня действительно закрываются глаза, будто недопитый мной кофе обладает каким-то седативным эффектом. Усталость разливается по всему телу, я чувствую, что едва моя голова коснется подушки, я моментально отключусь.
– Да-да, разумеется, – Родион достает бумажник, расплачивается за кофе, – кстати, ваше пальто, кажется, оно испачкано после этого нелепого происшествия с машиной… Возьмите, скорее всего, вам понадобится химчистка.
