– Давай-ка, вставай, – сказал обеспокоенно и помог Владу подняться. Я подстраховала с другой стороны, и вместе мы повели его наверх, в спальню. – Что стряслось-то?
Влад промолчал, а я снова вспомнила тот вечер на крыльце скади, и теперь он уже не казался таким романтичным, а слова Глеба – такими бессмысленными.
«
Одну погубили точно. Женские измены по законам хищных карались строго. Если женщина отдала себя мужчине, то должна чтить его и уважать. А если у нее хватает дурости посмотреть на кого-то, кроме мужа, закон дает ему право ее судить. И способов для кары придумано предостаточно. На выбор.
Первый способ: муж отрекается от жены, и она становится изгоем в собственном племени. У нее нет права голосовать на совете, принимать участие в общественной жизни, ее задвигают на задний план, отселяют в самый дальний угол дома и запрещают воспитывать собственных детей. О ней забывают. Стирают из истории и относятся как к пустому месту.
Второй способ: если вождь сочтет степень измены… неприемлемой, он изгоняет несчастную из племени, и она остается одна в мире, полном опасностей. Без защиты и покровительства. Печать мужа с жилы никуда не девается, и изменница больше никогда не сможет построить свое счастье с другим мужчиной.
Решение принимает вождь, что в случае с Полиной усугубляется тем фактом, что ее муж и есть вождь скади. То есть власти у него больше, и никто в племени не осудит его за подобное решение. Потерять пророчицу, конечно, прискорбно, но еще хуже – потерять авторитет среди соплеменников. Я знаю, насколько Эрик горд, и как легко эту гордость ранить. Особенно той, которая…
Он впервые увлекся женщиной по-настоящему. Впервые полюбил. И просчитался.
О третьем способе думать не хотелось – казалось, даже мысли об этом виде наказания могут ранить. А уж при попытке представить, что они воплотятся в реальность, по позвоночнику пробегала дрожь ужаса.
Мне вспомнилась пророчица из Штатов – Линда, с которой у Эрика был роман. Эрик сближался почти со всеми пророчицами, с которыми знакомился – наверное, надеялся, что таким образом между ними укрепится связь, и те смогут ему предсказывать. Линда из племени нерли была замужем на тот момент, когда они познакомились, но Эрика это не остановило. Ее тоже. Когда муж узнал об их романе, даже хотел вызвать брата на поединок, но вождь отговорил его – все же Эрик был намного сильнее, а терять воина вождю не хотелось.
Тогда муж Линды решил наказать ее за измену, и выбрал третий способ…
Слава богам, я не присутствовала при исполнении приговора, а то, наверное, сошла бы с ума. Однако, племя нерли в полном составе собралось у очага, и соплеменники наблюдали, как обманутый муж высекает кнутом узоры на узкой спине неверной жены…
Потом, через несколько лет, когда мы с Эриком гостили у нерли, я случайно увидела обнаженную спину Линды – вязь уродливых шрамов от шеи до ягодиц. Ежедневное напоминании о том, как жесток мир, если ты нарушаешь его законы.
После случая с Линдой Эрик прекратил спать с пророчицами.
До Полины.
И теперь вот она…
Кирилл лечил Влада, исцеляя даром сломанные ребра и поврежденную голову, а я просчитывала в уме варианты дальнейшего развития событий. Эрик никогда не был жесток с женщинами, и тот брат, которого я знаю, скорее всего, выберет первый, наименее болезненный способ наказания. Отречется от Полины, перестанет замечать, но не бросит как вождь. Она останется под защитой скади, и не будет выброшена за борт в столь опасное время. Наверное, он даже разрешит ей общаться с сыном…
Брат, которого я знаю.
Что сделает чудовище из подвала?
Если Эрик изменится, превратится в монстра, которого я помню, если тот монстр поглотит его, что он прикажет брату сделать с неверной женой?
– Похоже, я облажался, – тихо сказал Влад, когда Кирилл ушел.
– Похоже на то, – согласилась я.
– Сейчас не время для ссор. Первые здесь. Даже меня пробрало, веришь? Когда я увидел Гарди…
Я кивнула.
– Полина нужна нам сейчас, как никогда. И ее дар, и сольвейги, с которыми у нее связь.
Нужна. Нам всем – чтобы противостоять Первым и охотникам. Чтобы выжить.
Нужна ли она Эрику?
– Поговори с братом. Меня он не станет слушать. Ее, скорее всего, тоже. Да и не будет она оправдываться, уж я-то знаю. Скорее, еще больнее сделает своими разговорами. Любительница правды. Черт…
Влад поморщился, трогая разбитый висок.
А я думала, как буду говорить с Эриком… Будто он станет меня слушать. Эрик никогда не воспринимал меня всерьез. Я была его сестрой и его дополнением, хвостиком, вечно следующим за сильным родственником. Мне кажется, даже когда он готовил меня править, на самом деле не видел на месте главы племени…
Что я скажу ему – мужчине, которого предала любимая? Как уговорю быть мягче, слушать разум, а не сердце? Я, которая постоянно давала понять, что не верю в их будущее, которая убеждала Эрика, что Полина любит Влада, и это навсегда…
Что я ему скажу сейчас, когда мои пророчества сбылись?
– Хорошо, – прошептала я в ответ.
