— Оружие на хранение! Здесь порядки такие! — сторож невзначай переложил ладонь на цевье своего АК-105.
— Да хорошо, остынь! — Пригоршня положил на стол свои М4, пистолет и десантный нож поправил на себе шляпу и отправился дальше.
- Ножи свои можете себе оставить! Для поддержания штанов, так сказать.
Увидев у меня за спиной гаусс-винтовку, охранник выпучил глаза так, словно ребенок заметил новую побрякушку.
— Если что-то пропадёт — яйца оторву! — бросил я уходя.
— Иди давай, дурила!
— Порядки такие… — подумал я вслух. — А траву курить здесь тоже в порядке вещей?
Помещение бара очень сильно напоминало родной «100 рентген». Тенденция у сталкеров такая — устраивать забегаловки в старых складских подвалах. Прятаться легче, закрылся за дверью, пока все не утихнет, а потом снова на круги своя — пиво, водка рекой и драки бухих сталкеров. Другое дело, если местность перейдет под вторые руки. Это же такой удар по бизнесу: снова контакты налаживать, искать связи и новых поставщиков, так как прошлые уже на противоположной стороне баррикад, а могут быть и такие хозяева отбитые, что еще и издеваться будут. Но это вопрос двадцать пятый и решается быстро, торгаши везде нужны, как ни крути.
Здесь же все шло своим чередом. Посетителей было достаточно, вот только половина из них спала где придется, еще часть обдолбалась, а остальные, более нормальные представители, расселись по углам, тихо разговаривая. В основном то были опытные ветераны из «вольных», и они что-то оживленно обсуждали:
— Мужики, а вы слышали о каких-то особо засекреченных лабораториях глубоко в Зоне рядом с Саркофагом? Говорят, до сих пор работают. Я тут с типом одним общался, говорит, сам лаборатории не видел, но словил он как-то странные переговоры по рации на Янтаре, в них о лабораториях речь шла, а один чувак ему клялся, что видел странную полупрозрачную фигуру в скафандре, ну, типа сталкеровского, и эта фигура ему сказала чтоб валил оттуда прочь, мол, не мешай, мы тут работаем. Ну, мужик пересрал, ясное дело, он такого в глаза раньше не видел. Правда, он утверждает, что было это на Радаре, ну, вы понимаете… так что вряд ли правда, конечно… но а что, если в момент, когда Зона рванула, что, если она перенесла тех людей в какие-то особые энергетические сущности. Типа «Новые Люди», а?
Единственное, что отличало это место от Бара возле Ростка — это наличие металлических круглых столиков и телевизора под потолком, естественно, выключенного. Барная стойка сооружена из всякого хлама вроде старых бочек и досок. В книжных шкафах держали выпивку, в основном «Черниговское» и «Казаков». М-да, не богатый выбор.
Я подошел к бармену. Коренастый мужик лет сорока, с выбритой налысо головой и пустыми серыми глазами. Лицо искажено многочисленными шрамами от порезов. Бармен бросил на меня косой взгляд и показательно отвернулся, якобы для того, чтобы настроить радио, хотя там уже минут как десять с того момента, как мы пришли, вместо музыки исходят какие-то непонятные звуки, перемешанные с помехами. Дураку понятно, что в северных районах Зоны радио не ловят передачи и не хрен с ними возиться.
— Вечер добрый, организмы! — сказал я чтобы привлечь внимание.
— Чего тебе, радиоактивное мясо? — устало пробурчал бармен, всем видом выражая, то как его задолбала одна лишь моя физиономия стоящая здесь.
— Чё вы все такие неприветливые? С миром я к вам пришел!
— Слушай, либо ты что-то берёшь, либо валишь нах отсюда. Болтать с тобой я не подписывался. — раздраженно проговорил лысый.
— Больной я смертельно, понимаешь?
— Так иди в гроб ложись, чё ты мне тут глаза мозолишь?! — прервал меня нетерпеливый собеседник.
— Дай сказать! Мне донесли, что…
— Санчасть на третьем этаже! — снова перебил он меня. — Катись отсюда!
Не найдя, что сказать, я молча отошел к своим.
— Где Химик и Пригоршня? — сходу задал вопрос я.
— У начальника всего этого цирка. — ответил Глеб.
— Угу, уже пошли договариваться, значит… я сейчас в местную больницу загляну, нужно узнать, что за припадки меня постоянно донимают, и потом сразу вернусь. Ты здесь будешь?
— Думаю, да.
— Ну вот и отлично, не нарывайся только…
Под местный лазарет выделили одну комнату с некогда белым кафелем, который уже зарос чем только можно, а в некоторых местах — осыпался, обнажая голый бетон. Со стерильностью в этом помещении определенно проблемы. У стены стояла кушетка, с виду нормальная, но я бы на нее не рискнул лечь. Возле кушетки торчал белый шкафчик. В нем единственное, что меня радовало — куча лекарств. Хотя вряд ли они мне все помогут. Напротив всего этого дела сидел и сам врач — молодой подстриженный с адекватными глазами, разве что в военном «Булате» вместо белого халата, никак не скажешь, что он один из «темных».
— Вечер добрый! — поздоровался врач, когда я зашёл. — На что жаловаться пришли?
— Добрый! — отозвался я. — Сразу к делу? Это мне нравится… — и я выложил всю историю, что со мной произошла в лаборатории.
— Даже не буду спрашивать, какого черта вас туда занесло. — сказал врач. — Мне нужно взять у вас пробу крови хотя бы. Как часто у вас, говорите, припадки?
