* * *Некоторые вещи можно понять, только оглядываясь назад. Так было с Гарвардским проектом и комплексом Ленина. Подобная история и с Корнеллским проектом. Оглядываясь назад, могу сказать, что важнее и интереснее было не то, что я там говорил, а то, о чем я молчал и что, так или иначе, попахивало сумасшедшим домом, где командовал профессор Вольф.Не буду же я им рассказывать путаную историю с моей чертовой невестой Наташей Мейер-Кларксон. А ведь все началось именно с нее. Давайте проверим еще разок, как все это было. Старый педераст Юрий Мейер и его дочка-лесбиянка Наташа. Мейер усиленно сватал меня к своей дочке, но все это было только для маскировки.Я же, во-первых, обязательно хотел русскую невесту. А во-вторых, мне тогда, летом 1954 года, было уже 35 лет, и я немного нервничал насчет русской невесты. А тут вдруг Наташа Мейер, которой тогда было 22 года, начинает со мной флиртовать. Раньше только фыркала, а теперь сменила гнев на милость. Говорят же, что девичья душа как ветер в мае.В результате я, не подозревая, что Наташа лесбиянка и все это лесбийские игры, сделал ей предложение, которое она приняла. Затем, как полагается жениху и невесте, обнимались и целовались. Далеко не все знают, что среди проституток полным полно лесбиянок. Почитайте-ка "Яму" Куприна и соответствующую статистику. Но всего этого я тогда не знал. А Наташа все прекрасно знала.Хотя внешне Наташа выглядела очень соблазнительно, особенно на пляже, полуголая, но внутренне, в душе, она была лесбиянкой активного, мужского, типа, что частенько связано с садизмом. Поэтому красотка Наташа была не только лесбиянкой, но еще и садисткой. Хотя на лбу у нее это не написано, но это чувствовалось. Даже родной отец при мне несколько раз называл ее "мерзавкой". Но сам я понял это слишком поздно. Ведь я знал эту семью в Мюнхене в течение 5 лет.Будучи садисткой, моя невеста так меня запутала, что из-за нее я потерял хорошую работу, продал с большими потерями меблированную квартиру и автомашину, и оказался в Америке, как рыба на песке. А потом началась чертовщина. Тогда в Америке свирепствовал маккартизм, и по букве закона лесбиянку Наташу должны были бы выгнать с "Голоса Америки" и вообще депортировать. Но все получалось наоборот.Начальник "Голоса Америки" Бармин резко встал на сторону Наташи. А потом выясняется, что и Бармин какой-то ненормальный: встретив молодую вдову старого еврея, он делает ей предложение фиктивного брака, потом эта фиктивная жена при родах умирает. В конце концов Бармин завершает свою карьеру в сумасшедшем доме, а Наташа, мужик в юбке, садится на его место и становится начальником русского отдела "Голоса Америки". Вот сюда бы профессора Вольфа с его сумасшедшим домом. Но тогда я молчал.Или возьмем моего комиссара Алешу Мильруда. С одной стороны, он талантливый организатор. А с другой стороны, он психопат, который разрушает то, что он сам построил. Он выжал из американцев финансирование и создал хороший сатирический журнал "Сатирикон", где я был членом редколлегии. Но все держалось на одном человеке – очень талантливом карикатуристе Николае Менчукове, он же Олин, Ирколин и т.д., которого Алеша выкопал где-то в лагере ди-пи. Это был полуеврей и полный алкоголик, с которым я много самогона перепил. Наш "Сатирикон" процветал и шел, как пропаганда, в советскую зону Германии. Но потом еврей Алеша из-за какой-то чепухи, из-за денег, повздорил с полуевреем Менчуковым, который в результате ушел в запой, и наш "Сатирикон" закрылся. Кстати, бедный Колька, как многие талантливые люди, умер в сумасшедшем доме в Хааре около Мюнхена.Когда "Сатирикон" закрылся, Алеша Мильруд выдумал новый фокус, как доить американцев, то есть ЦРУ: "Центральное объединение послевоенных эмигрантов из СССР", ЦОПЭ, где я стал президентом и главным редактором нашего журнала "Свобода", а затем и журнала на немецком языке "Антикоммунист". Мы шумели на всю Германию, и все шло прекрасно. Но потом история с Алешей повторяется. Он из-за совершенной чепухи повздорил со мной – и я ушел в неоплачиваемый отпуск. Чтобы оправдаться перед Вашингтоном, Алеша начал фантазировать и запутался во лжи. В результате я нежданно-негаданно оказался в Америке, и платить мне теперь будут в долларах.
