Я слушаю профессора Хинкле и думаю: "Пой, птичка, пой… Знаем мы эти песнопения… Но что ЦРУ хочет от меня лично? Не нравится мне это кодло психологов и психиатров, где рядом сумасшедший дом. А что от меня хочет ЦРУ, это выяснится позже. Конечно, агенты ФБР настучали на меня в ЦРУ".
В первый день моей работы устроили маленькое собрание. На почетном месте во главе стола сидит маленькая уродливая старушенция, похожая на ведьму. Это знаменитая Маргарет Мид, профессор антропологии Колумбийского университета. Она прославилась тем, что когда-то в молодости, будучи лесбиянкой, она изучала лесбиянство среди островитян на островах Тихого океана и написала об этом целую научную книгу. Старушка что-то бормочет.
По бокам стола сидят человек шесть профессоров, американских светил социологии и психологии – и я в том числе. Каждый профессор что-то бормочет насчет важности этой работы. И я тоже бормочу какую-то чепуху. Затем я приступаю к работе.
Мне дают отпечатанный на машинке материал: интервью американских психологов с данным венгерским беженцем, имя которого зашифровано специальным кодом как Н-70М, Н-73М или Н-75М. Затем я наговариваю на диктофон мое заключение в качестве советского психолога. Потом мою диктовку перепечатывают на машинке и одну копию дают мне. Работаю я два дня в неделю, по четыре часа в день, за что мне платят так же, как моим американским коллегам. Работаем мы в отдельном помещении на первом этаже на 69-й улице, в трех кварталах от штаб-квартиры ФБР, где я уже побывал раньше. Забавное соседство. Случайное совпадение или какая-то закономерность?
Так работаю я себе и работаю, обогащаю американскую социологию – и архивы ЦРУ. А потом у меня маленький сюрприз. В один из кофейных перерывов приходит ко мне Анни, хорошенькая секретарша, работающая с нами. Анни мило улыбается и говорит:
– Грегори, у меня к вам маленькая просьба. Мы с мужем хотим детей, но они у нас не получаются. Поэтому мы с мужем решили, чтобы я забеременела от другого мужчины. Так вот… могли бы вы мне в этом помочь?
Откровенно говоря, я был немножко огорошен этой неожиданной просьбой. Если бы Анни просто хотела переспать со мной – это одно. Но делать ей ребенка – это совсем другое. Поэтому я смутился и отвечаю:
– Не знаю, что вам и сказать… Тут надо подумать…
– Хорошо, подумайте, – улыбается Анни. – До следующего раза.
У Анни очаровательное личико и совершенно белые волосы, почему она похожа на исландку. Но она говорит, что она еврейка. Фигура у нее немного бесформенная. На вид ей лет 20, а мужу лет 30. Муж тоже еврей, выглядит хорошо, похож на древнего ассирийца. И у мужа великолепная машина – спортивный "мерседес".
Когда я пришел на работу в следующий раз, я даже забыл про странную просьбу Анни. Но она не забыла и напоминает мне:
– Ну, что вы там надумали?
– Знаете, это для меня слишком сложно, – ответил я почти автоматически. Просто я чувствовал, что это грязное дело, и лучше в это дело не вмешиваться. Кроме того, тогда у меня была постоянная русская подружка.
Позже, вспоминая этот инцидент, я иногда думал: "А может быть, что при помощи Анни просто хотели проверить меня? Жаль, что я отказался!". От этого чертова Корнеллского проекта всего можно ожидать. И сумасшедший дом или психиатрическая клиника у них тут же, рядом. Между психиатром и психопатом разница небольшая, это мы уже знаем. Статистика самоубийств говорит, что наибольший процент самоубийств приходится на докторов-психиатров.
В середине лета в нашем офисе появилась новая личность – эффектная девица по имени Крис. Говорит, что она студентка какого-то колледжа и решила поработать у нас во время каникул. Выглядит она как сексуальная бомба, и все время таскает с собой толстую книгу с провокационным названием "Секс во всем мире", словно она хочет соблазнить кого-то. Я поболтал с ней немножко, но дальше разговора дело не пошло. Но она явная соблазнительница. Только ей поручили проверять не меня, а кого-то другого, может быть, тех венгров, которых мы обрабатываем.
Прошло несколько месяцев, и Крис тихо исчезла. Как пришла, так и ушла. Однажды в сентябре я работал до 2 часов дня, а потом пошел домой пешком по 69-й улице. Прохожу я мимо знакомого мне здания ФБР и вижу, что навстречу мне идет красотка Крис с какой-то подругой. Крис сделала вид, что она рада этой встрече, поболтали мы несколько минут и разошлись. Потом я оглядываюсь и вижу, что Крис с подругой заходят в двери штаб-квартиры ФБР. Заходят как к себе домой. И мне совершенно ясно, что они там работают. Но что делала Крис в Корнеллском проекте, об этом я могу только догадываться.
Хитрые органы, ЦРУ и ФБР, частенько употребляют женщин для своих целей. Так было в России и в Германии. И в Америке тоже. Ничто не ново под луной, как говорил генерал Максим Руднев, красный кардинал Сталина. Позже выяснилось, что из-за него я попал в этот Корнеллский проект.
