— Дело не только в чистоте в доме и в списке телефонных номеров. Упаковки с лекарствами стоят в том порядке, в котором Роза Мария их принимает, и на каждой крупно написано, от чего этот препарат. Полагаю, Антонио заботился о своей тете. А это означает, что с ним действительно что-то случилось, раз он не позвонил. Тоньино ведь прекрасно понимает, что старушка не может сама о себе позаботиться.
— Чудовище с золотым сердцем, — язвительно заметил писатель.
— Часто самые жестокие преступники способны на трогательную заботу, и это сильно все усложняет. Как по мне, жить было бы намного проще, если б люди делились на хороших и плохих. Смущает меня и поведение друга Видаля Рикардо, которого чаще зовут Ричи. Они с Антонио неразлейвода. Роза Мария позвонила ему и сообщила, что Тоньино пропал, но Ричи, похоже, особо не беспокоится. Этому могут быть два объяснения: либо он знает, где его друг, либо понимает, от кого тот скрывается, и догадывается, что дело тут в приезде Альваро.
Мануэлю эти слова не понравились, и он отвел взгляд.
— Хотя есть вероятность, что между этими двумя событиями нет никакой связи.
Лейтенант впервые сделал попытку принять в расчет чувства Ортигосы. Писатель не стал его благодарить, а вместо этого сменил тему:
— А что за другой друг? Тот, что продолжает звонить?
— Возможно, какой-то клиент. Судя по тому, что он предложил обратиться в органы, он ничего не знает.
Мануэль мрачно взглянул на дома района Ос Мартиньос, раскиданные по холму.
— И что теперь?
— Отвезу вас обратно в отель, поспите еще немного. Такое впечатление, что вы оба страдаете от похмелья. — И Ногейра взглянул на Кофейка, который не шевелясь лежал на одеяле на заднем сиденье. — Я переговорю кое с кем, чтобы автомобиль Тоньино объявили в розыск. Машину найти проще, чем человека. А вечером доедем до Луго и поинтересуемся у Ричи, почему он не обеспокоен исчезновением друга. Но для начала заглянем к соседке. — И лейтенант указал подбородком в сторону дома напротив.
Ортигоса сделал шаг вперед и увидел в окне первого этажа старушку, которая наблюдала за ними, когда они приехали. Женщина делала знаки, чтобы писатель с гвардейцем подошли поближе. Похоже, соседка была кладезем толков и сплетен — об этом говорило и ее беззастенчивое наблюдение за визитерами, и выражение лица. Эта женщина кардинально отличалась от тетушки Антонио. Старуха лишь слегка приоткрыла дверь, чтобы высунуть свой острый нос, словно учуявшая след охотничья собака, и только после того отворила ее пошире. На соседке был халат, из-под которого выглядывали кружева ночной сорочки.
— Вы же из Гвардии, так? — спросила женщина. И, не дожидаясь ответа, продолжала: — Я это сразу поняла, когда увидела, что вы направились к дому Тоньино. Его опять арестовали? Я уже несколько дней его не видела.
Ногейра не стал отвечать на ее вопросы, а вместо этого широко улыбнулся и сказал официальным тоном:
— Доброе утро, сеньора. Не будете ли вы так любезны уделить нам пару минут?
Польщенная соседка улыбнулась и с деланой скромностью потуже завязала пояс халата и поправила воротник.
— Разумеется, но прошу меня простить: в спешке я не успела переодеться.
— Ничего страшного, мы прекрасно это понимаем и благодарим за готовность помочь.
Старуха отодвинулась, открыла дверь немного шире, и лейтенант с писателем проскользнули в жилище, где пахло печеньем и кошачьей мочой.
— Какой у вас красивый дом! — отметил гвардеец, подойдя к окну, завешанному полупрозрачным тюлем, прекрасно позволявшим рассмотреть все происходящее в соседнем дворе. — И вид отсюда открывается отличный. — Он лукаво улыбнулся.
Кто-то смастерил для хозяйки скамью, которая тянулась вдоль окна. На ней лежало множество подушек всех возможных размеров в разномастных — похоже, самодельных — чехлах. Под скамьей Мануэль заметил корзинку с рукоделием и схемы для вязания крючком. На подоконнике развалился толстый кот — несомненно, один из источников витающих в воздухе зловонных ароматов.
— Не подумайте, что я сплетница, ничего подобного. Просто очень люблю шить, вязать и плести кружево, а светлее всего здесь, у окна. Меня совершенно не интересует жизнь соседей, но я невольно оказываюсь в курсе событий. — Старуха пожала плечами.
— Ну разумеется, — поддакнул лейтенант.
— Я очень беспокоюсь за Розу Марию. Мы живем по соседству вот уже более сорока лет и всегда были в хороших отношениях, но вот ее племянник… Он остался один, мать сбежала. Думаю, что тетушка слишком любила мальчика, поэтому избаловала его. — Женщина не могла сдержать злорадства. — Я никогда не желала парню зла, но уже сто раз могла бы обратиться в органы. То у него какие-то люди орут под дверью, то друзья заявляются ни свет ни заря…
— И в последнее время тоже?
— Ну, вообще-то Антонио на какой-то период притих, если не считать прошлой недели. — Видя, что гвардеец заинтересовался, соседка еще больше воодушевилась. — Впрочем, речь не о скандалах, которые, бывало, тут закатывали раньше. Эти ребята не употребляли наркотики, ничего такого.
