Откровения (ЛП) полностью

— Мы забегаем вперед. Но вы правы. Konstantiniyye, Византия, Новый Рим, Красное Яблоко — какая разница? Говорят, Мехмед собирался переименовать его в Ислам-бюль — Место, Где Ислам Процветает — но я считаю, что это еще одна легенда. Тем не менее, люди используют и это название. Хотя конечно самые образованные из нас считают, что его следует называть Истан-бол — «В город». — Молодой человек помолчал. — О чем рассказывал ваш отец? О том, как храбрые христиане убивали злых турков?

— Нет. Не всегда.

Юноша вздохнул.

— Я думаю, истории могут сильно меняться в зависимости от рассказчика.

Эцио выпрямился. За время долгого путешествия его мышцы оправились, но бок все еще болел.

— В этом я с тобой согласен, — ответил он.

Молодой человек улыбнулся, тепло и искренне.

— Guzel[27]! Konstantiniyye — это город, где каждому найдется место, независимо от вероисповедания. Даже для оставшихся византийцев. А еще для учеников, таких как я, и… для таких странников, как вы.

Их разговор прервала молодая супружеская пара сельджуков, которые прошли мимо. Эцио и юноша остановились, прислушиваясь к их разговору. Эцио — потому что любая информация о городе, которую он только мог почерпнуть, была ему интересна.

— Мой отец не справится со всем этим беспределом, — говорил муж. — Ему придется закрыть лавку, если дела ухудшатся.

— Все наладится, — ответила жена. — Может быть, с возвращением султана…

— Ха! — с сарказмом изрек мужчина. — Баязид слаб. Он позволил византийским выскочкам делать, что им вздумается, и посмотри, к чему это привело… kargasa[28]!

Супруга шикнула на него.

— Ты не должен такого говорить!

— Почему нет? Я говорю правду. Мой отец честный человек, а его постоянно грабят.

— Простите, что я невольно подслушал ваш разговор, — перебил их Эцио.

Супруга испепеляюще посмотрела на мужа: вот видишь?

Но мужчина повернулся к Эцио и поздоровался.

— Affedersiniz, efendim[29]. Я вижу, вы путешественник. Если вы остановитесь в городе, прошу, загляните в лавку моего отца. Его ковры — лучшие во всей империи, и он сделает вам скидку. — Он помолчал. — Мой отец хороший человек, но воры почти уничтожили дело всей его жизни.

Он сказал бы еще что-нибудь, но супруга торопливо потащила его прочь.

Эцио переглянулся со спутником, которому человек, выглядящий словно слуга, передал бокал шарбата. Юноша поднял бокал.

— Не желаете? Очень освежает, а мы еще нескоро прибудем в доки.

— Было бы неплохо.

Юноша кивнул слуге, и тот удалился. Мимо прошла группа солдат-османов, возвращающаяся домой с дежурства в Додеканеса, они тоже разговаривали о городе.

Эцио кивнул им, и мгновение шел следом, пока юноша, отвернувшись, делал пометки в своей тетради.

— Хотел бы я знать, сколько еще проторчат здесь эти бандиты, византийцы, — вздохнул один из солдат. — У них уже была возможность, и они почти разрушили город.

— Когда султан Мехмед занял его, здесь было менее сорока тысяч людей, живших в нищете, — добавил другой.

— Aynen oyle! — согласился третий. — Именно так! И посмотрите на город сейчас. Триста тысяч жителей, впервые за многие века город процветает. И все это сделали мы.

— Мы снова сделали город сильным. Мы его восстановили! — подхватил второй.

— Да, но византийцы тут не при чем, — возразил первый. — Они только портят все, за что берутся.

— Как мне узнать их? — спросил Эцио.

— Просто держитесь подальше от наемников в грубой красной одежде, — пояснил первый. — Это византийцы. Они плохие люди.

Потом солдаты ушли готовиться к высадке. К Эцио подошел юноша, вскоре появился его слуга с шарбатом для Эцио.

— Итак, — улыбнулся молодой человек, — теперь вы видите, что Konstantiniyye — самый прекрасный город на земле.

— В самом деле, — ответил Эцио.

Корабль причалил, и пассажиры вместе с членами команды сошли на причал, как только на набережную были сброшены швартовые канаты и опущен трап.

Эцио вернулся в каюту, чтобы забрать сумки. Он уже знал, что сделает первым делом, как только спустится на берег. Слуга его юного друга вытащил на палубу три связанных между собой кожаными ремнями дорожных сундука, и теперь юноша ждал носильщиков, чтобы отнести их на берег. Эцио подошел к нему, чтобы попрощаться.

Молодой человек вздохнул.

— Меня ждет куча работы, но я рад вернуться домой.

— Ты слишком молод, чтобы думать о работе, друг мой!

Взгляд Эцио привлекла рыжеволосая женщина в зеленом. Она суетилась возле большого свертка выглядящего очень тяжелым. Юноша проследил за его взглядом.

— Когда я был в твоем возрасте, у меня были… иные интересы… — Эцио замолчал, глядя на женщину, которая прошла мимо. Она подняла глаза, и Эцио показалось, что их взгляды встретились.

— Приветствую, — сказал он.

Но она его не заметила, и Эцио вернулся к своему товарищу, который с интересом наблюдал за ним.

— Невероятно, — проговорил юноша. — Странно, как вы вообще хоть что-то успевали.

— Вот и мама удивлялась, — Эцио немного грустно улыбнулся в ответ.

Наконец ворота в планшир были открыты, и толпа ожидающих пассажиров направилась к ним.