А потом все случилось очень быстро. Харас обнажил меч и бросился на Альтаира. В тот же миг Аль Муалим освободился из рук державших его солдат и с силой, противоречащей его возрасту, вырвал у одного из них меч и зарубил. Харас на мгновение отвлекся на это, и Альтаир поспешил воспользоваться возможностью, ударив предателя скрытым клинком. Харас увернулся и нанес коварный удар снизу, так что Альтаир потерял равновесие, но быстро вскочил на ноги, перекатившись по земле. На помощь к Харасу поспешили крестоносцы. Краем глаза Альтаир следил за тем, как Аль Муалим борется со своими противниками.
— Убить ублюдка! — приказал Харас, отходя подальше.
Ярость поднялась в Альтаире. Он рванул вперед, рассекая горло двум напавшим на него крестоносцам. Остальные в страхе отступили, оставив остолбеневшего Хараса в одиночестве. Альтаир оттеснил его в угол. Нужно было поторопиться, чтобы успеть на помощь к Наставнику.
Харас заметив, что Альтаир на миг отвлекся, рубанул кинжалом, разрезая ткань одежд. Альтаир ударил в ответ, вонзив скрытый клинок прямо в основание шеи Хараса, чуть выше грудины. Со сдавленным криком предатель упал у стены. Альтаир замер.
Харас смотрел на Альтаира, загораживающего солнце.
— Ты слишком переоцениваешь людей, Альтаир, — с трудом произнес он, кровь на его груди пузырилась. — Тамплиеры знают правду. Люди слабы, подлы и мелочны, — он не понимал, что описывает самого себя.
— Нет, Харас. Кредо говорит об обратном. Хотя бы сейчас в последние минуты жизни обратись к нему вновь. Я прошу тебя об этом в качестве искупления твоей вины.
— Ты все поймешь, Альтаир. И дорого за это заплатишь, — Харас на мгновение задумался, а когда заговорил снова, свет в его глазах стал медленно гаснуть. — Может, я недостаточно мудр, чтобы понимать, но я сомневаюсь в истинности того, что ты считаешь правдой. И у меня хватает ума не верить в эту чушь.
Глаза его остекленели, тело завалилось на бок, последний хриплый вздох вырвался у него из груди, а потом тело обмякло.
Сомнения, что он посеял в разуме Альтаира своими словами, не сразу дали плоды. Сперва нужно было закончить дела, и лишь потом думать. Молодой человек развернулся и бросился к Наставнику. Плечом к плечу они сражались с крестоносцами, пока те не были разгромлены — погибли или бежали.
Все вокруг теперь говорило о том, что ассассины медленно, но верно одерживают победу. Войско крестоносцев отступило из замка, хотя битва в деревне все еще продолжалась. Вскоре в замок прибежал посланник, подтвердивший это.
Аль Муалим и Альтаир отошли под дерево сбоку от дверей в главную башню, чтобы отдышаться.
— Ты предложил предателю, Харасу, последний шанс умереть с честью, признав свои ошибки. Почему?
Альтаир, которому польстило внимание Наставника, ответил:
— Никто не должен умирать, не получив искупления.
Аль Муалим внимательно посмотрел на Альтаира, а потом улыбнулся и кивнул. Вместе они направились к воротам замка.
— Альтаир, — начал Аль Муалим. — У меня на глазах ты вырос из мальчика в мужчину и должен сказать, что это наполняет меня и грустью, и гордостью. Но одно я могу сказать наверняка: ты достойный сын своего отца, Умара.
Альтаир поднял взгляд.
— Я не знал его как отца. Только как ассассина.
Аль Муалим положил ему на плечо руку.
— Ты с рождения вступил в Орден, в Братство, — он помолчал. — Ты хотя бы раз сожалел об этом?
— Наставник… как я могу сожалеть о своей единственной судьбе?
Аль Муалим глубокомысленно кивнул и, взглянув наверх, сделал знак ассассину, стоявшему на парапете.
— Со временем ты найдешь ответ, Альтаир. Придет время, и ты сам выберешь тот путь, который захочешь.
По сигналу Аль Муалима ассассин на сторожевой башне поднял ворота замка.
— Пойдем, мой мальчик, — вздохнул старик. — И готовь клинок. Этот бой еще не закончен.
Вместе они направились к воротам и исчезли в ярком солнечном свете.
Льющийся со всех сторон свет этот был столь ярок, что Эцио почти ослеп. Он заморгал, стараясь избавиться от мелькавших перед глазами разноцветных пятен, и энергично помотал головой, прогоняя видение. Потом и вовсе зажмурился.
Когда он снова открыл глаза, сердцебиение пришло в норму. Эцио снова был в подземной комнате, освещенной лишь неярким светом от свечи. Он обнаружил, что все еще сжимает в руках каменный диск. Теперь он точно знал, что это такое.
Первый ключ.
Эцио посмотрел на свечу. Казалось, его не было очень долго — пламя съело почти весь свечной жир.
Убрав ключ в сумку, он отправился назад, к дневному свету и к Софии.
Взволнованная София отложила книгу, которую пыталась читать, и подбежала к нему.
— Эцио! Здравствуйте! Я думала, что вы пропали!
— Я тоже, — отозвался Эцио.
— Вы нашли что-нибудь?
— Да. Кое-что, что может вас заинтересовать.
Они подошли к большому столу, с которого София убрала книги. Эцио вытащил найденную карту и разложил ее.
— Боже мой, как красиво! — воскликнула она. — Смотрите, вот мой магазин. Прямо в центре.
— Да. Он находится в очень важном месте. Посмотрите на поля.
Она достала очки и склонилась над картой, рассматривая названия книг.