Оркестр заиграл фанфары, гости, как один, в ожидании повернулись к проходу в дальней стене двора, завешенной прекрасными гобеленами. На полу перед проходом лежали дорогие шелковые исфаханские ковры. Несколько секунд спустя из прохода вышли двое мужчин в одеждах из белого шелка в окружении группы вооруженных солдат. На одном из мужчин был тюрбан с алмазными булавками, на другом — с изумрудными. Эцио посмотрел на того, что был моложе, и, к своему удивлению, узнал его.
— Кто этот юноша? — спросил он друга.
— Это принц Сулейман, — ответил Юсуф. — Внук султана Баязида и правитель Кафы. А ведь ему только семнадцать.
Эцио был удивлен.
— Я плыл с ним на одном корабле. Он сказал, что он ученик.
— Я слышал, что он любит путешествовать инкогнито. Это еще и мера безопасности. Он возвращался из хаджа.
— А второй? В тюрбане с изумрудными заколками?
— Это его дядя, принц Ахмет. Любимый сын султана. Он уже приготовился унаследовать трон.
Эцио внимательно наблюдал, как принцам представляли гостей. Потом наследники подняли бокалы с рубиновой жидкостью.
— Вино? — спросил Эцио.
— Клюквенный сок.
—
После формального тоста и гости, и принцы почувствовали себя более непринужденно. Хотя Сулейман как-то сразу оказался окружен разными людьми, Эцио заметил, что его охрана остается настороже. Это были высокие мужчины, не похожие на турков. Они носили особую форму белого цвета, а на голове — высокие и сужающиеся к верху, словно у дервишей, колпаки. Никто из них не был чисто выбрит и не носил бороду, зато у всех были усы. Эцио достаточно хорошо знал османские обычаи, чтобы понять, что эти люди рабы. Возможно, они личная охрана принца?
Юсуф схватил Эцио за руку.
— Смотри! Вон там человек!
Худой бледный молодой человек с тонкими светлыми волосами и темно-карими невыразительными глазами украдкой приблизился вплотную к Сулейману. Юноша был богато одет и мог быть преуспевающим сербским торговцем оружием, либо кем-то достаточно благородным, чтобы пройти во второй двор. Эцио быстро осмотрел толпу и заметил еще четверых элегантно одетых мужчин (ни один из которых не был турком), занявших определенные позиции и незаметно переглядывающихся друг с другом.
Прежде чем Юсуф и Эцио успели среагировать, худой молодой человек, стоявший почти вплотную к Сулейману, с невероятной скоростью выхватил тонкую изогнутую джамбию и ударил ей, целя принцу в грудь. Ближайший телохранитель заметил оружие и закрыл принца собой.
Вокруг поднялся хаос. Гости отшатнулись в стороны, а телохранители бросились к принцам и погибшему товарищу. Пятеро неудавшихся убийц-тамплиеров бросились бежать сквозь паникующую и голосящую толпу. Худой юноша исчез, но стража заметила четверых его товарищей и кинулась за ними в погоню. Византийские заговорщики, используя неразбериху в толпе пробирались к выходу. Ворота успели закрыть, но убийцы все равно попытались сбежать. В суматохе никто не заметил, что принц Ахмет куда-то пропал, а принца Сулеймана оттеснили в сторону. Эцио заметил, что принц спокойно и крепко сжимает в руках кинжал.
— Эцио! — прошипел Юсуф. — Смотри!
Эцио проследил за взглядом друга и снова увидел худого юношу. Выбравшись из толпы позади принца, он уже подкрался к цели и занес оружие.
Эцио был гораздо ближе чем Юсуф, поэтому если кто и мог успеть спасти принца, то только он. Но Эцио был безоружен! Посмотрев на лютню, которую все еще держал в руках, ассассин, со вздохом сожаления, решился и разбил инструмент о ближайшую колонну. Лютня разлетелась на куски, оставив в руках Эцио острый осколок рукоятки.
Эцио прыгнул вперед, перехватил византийца за запястье, заставляя его отступить, и вонзил четырехдюймовый деревянный обломок глубоко в левый глаз противника. Византиец замер, джамбия выпала у него из руки, зазвенела по мраморному полу. Сам убийца рухнул следом.
Толпа замолчала, отступила от Эцио и Сулеймана на почтительное расстояние, образовав круг. Телохранители принца собирались вмешаться, но Сулейман остановил их взмахом руки.
Принц убрал свой кинжал и неглубоко вздохнул. А потом шагнул ближе к Эцио — знак доверия, на которых толпа ответила единодушных вздохом.
— Приятно снова встретить вас,
— «Мой прекрасный менестрель». Все верно.
— Сожалею о вашей лютне. Это более прекрасный инструмент, чем меч.
— Вы правы. Но ей не защитишь жизнь.
— Кое-кто с этим может не согласиться.
— Возможно. Обстоятельства бывают разные, — двое мужчин обменялись улыбками. — Я слышал, что вы не только правитель, но еще и принц. Чем вы не занимаетесь?
— Я не разговариваю с незнакомцами, — Сулейман почти незаметно поклонился. — Я Сулейман Осман.
— Эцио Аудиторе, — Эцио ответил поклоном.
К ним подошел один из телохранителей, одетых в белое.
— Простите мой принц. По приказу вашего дяди мы должны удостовериться, что вы не ранены.
— Где он?
— Он ждет вас.
Сулейман холодно посмотрел на солдата.