— Я вижу, ты лютнист, Эцио? — спросил гитарист. — Я недавно экспериментировал с настройками. Замечательный способ отыскать новые идеи. Например, я настроил четвертую струну так, чтобы она звучала в малой терции. Получается очень мрачно. Ты захватил с собой струны? Я за месяц порвал шесть!
— Музыка Жоскена слишком необычна для меня, — сказал игрок на лире. — Полифония никогда не войдет в моду.
— Сыграй, — игнорируя его слова, продолжал гитарист. — Я хотел бы запомнить пару восточных мотивов, прежде чем мы войдем внутрь.
— Хорошая идея. Должен сказать, это отличное место для выступления. И люди просто великолепны. Не то, что в Вероне. Там невозможно пройти по улице — тебя тут же ограбят, — вставил музыкант, державший в руках шавм.
— Когда нас уже пустят? — спросил Эцио.
— Скоро, — ответил игрок на лире. — Смотри, они уже открывают ворота.
Мужчина с виолой критически осмотрел струны и довольно улыбнулся.
— Прекрасный день для выступления, правда, Эцио?
— Надеюсь на это, — ответил Эцио.
Они направились к воротам, где османские офицеры пропускали музыкантов.
К несчастью, когда подошла очередь Эцио, один из офицеров остановил его.
— Сыграй нам, — сказал он. — Мне нравится лютня.
Эцио беспомощно наблюдал, как его товарищи удаляются прочь.
— Простите, синьор, но я играю только для принца Сулеймана.
— Любой старый
Глубоко вздохнув, Эцио наиграл простую баллату, которую изучил в те времена, когда во Флоренции у них еще был семейный палаццо.
— Прости, но это ужасно! — воскликнул офицер. — Или это какая-то особенная музыка?
— Ты играешь на лютне, словно на стиральной доске, — весело добавил другой.
— Звучит так, словно ты кошку мучаешь.
— Я не могу работать в таких условиях! — обиженно отозвался Эцио. — Дайте мне возможность разогреться.
— Ладно! Попробуй еще раз.
Эцио сосредоточился и попытался снова. Пару раз запнувшись, ему удалось сыграть кусок старого произведения Ландини. Получилось неплохо, так что под конец офицеры даже зааплодировали.
—
Эцио прошел в ворота и оказался в центре огромной толпы. Это был широкий мраморный двор, частично устланный коврами и выглядящий словно атриум, он сверкал огнями и цветами тамаринда. Между гостей сновали слуги, несущие сладости и прохладительные напитки. В толпе были благородные лица османской империи, дипломаты, известные художники и торговцы из Италии, Сербии, Пелопоннеса, Персии и Армении. В этой разношерстной толпе было почти невозможно разыскать византийцев.
Эцио подумал, что лучше всего будет присоединиться к итальянской труппе, но решил с этим повременить.
Дворцовая охрана была настороже, и вскоре один из солдат подошел к ассассину.
— Простите, сир, вы заблудились?
— Нет.
— Вы музыкант? Тогда играйте, а не стойте столбом!
Ярость поднялась в Эцио, но он сдержал гнев. К счастью, его спасла компания богато выглядящих турков — четверо прилизанных мужчин и четыре сногсшибательно красивых женщины.
— Сыграй нам что-нибудь, — попросили они, окружив его.
Эцио снова заиграл Ландини, вспомнив и другие произведения композитора. Мысленно он молился, чтобы слушатели не посчитали музыку слишком старомодной. Но они были в восторге. Вместе с уверенность к Эцио вернулось и мастерство. Он даже осмелился немного импровизировать и даже петь.
—
— Действительно, красиво, — согласился его друг, чьи глаза насыщенного фиалкового цвета глубоко впечатлили Эцио.
— Хмм. Техника у него так себе, — возразил третий.
— Мурад, ты такой зануда. Подумай о выражении! Это куда важнее, — воскликнул одна из женщин.
— Он играет почти так же хорошо, как одевается, — произнесла вторая, оглядывая Эцио.
— Звучит так прекрасно, словно капли дождя, — вздохнула третья.
— Действительно, итальянские лютни так же прекрасны, как наш уд, — признал Мурад, потянув за собой друга. — Увы, нам пора.
—
Охранники больше не беспокоили Эцио, и он смог добраться до Юсуфа и его отряда.
— Великолепно, Наставник, — восхитился Юсуф. — Но наш с тобой разговор могут посчитать подозрительным. Постарайся приникнуть во второй двор. Я тебя там найду.
— Хорошая идея, — согласился Эцио. — Но что нас там ждет?
— Внутреннее окружение принца. И если повезет, сам Сулейман. Но будь настороже, Наставник. Там тоже может быть опасно.
Во втором дворе было тише, но убранство, еда, напитки, музыка и произведения искусства были намного лучше.
Эцио и Юсуф, стоя в стороне, оглядели толпу.
— Я не вижу принца Сулеймана, — произнес Юсуф.
— Подожди немного! — воззвал к нему Эцио.