— Передайте ему, что я не ранен лишь благодаря этому человеку. Не благодаря вам! Вам! Янычарам! Элитной страже, которая подвела меня, наследника благородного рода! Где ваш капитан?
— Тарик Барлети уехал по делу.
— По делу? Вы осознаете, что сейчас выглядите некомпетентными по сравнению с этим незнакомцем? — Сулейман расправил плечи, так что стражник, мускулистый громила весом в триста фунтов, затрепетал. — Уберите тело и отправьте гостей по домам. А потом пришлите Тарика ко двору!
Когда телохранитель отошел, принц снова повернулся к Эцио.
— Неприятная ситуация. Янычары телохранители султана.
— Но семью султана они не охраняют?
— Как оказалось, нет. — Сулейман помолчал, оценивающе смотря на Эцио. — Я не хочу задерживать вас, но мне хотелось бы услышать ваше мнение по одному вопросу. Это важно.
Эцио заметил, что Юсуф подает ему знак из медленно расходящейся толпы.
— Дайте мне время переодеться, — Эцио украдкой кивнул другу.
— Хорошо. В любом случае у меня тоже есть неотложные дела. Когда будете готовы, приходите ко двору. Мои слуги проводят вас.
Он хлопнул в ладоши и удалился.
— Это было впечатляюще, — сказал Юсуф, когда они шли из дворца в сопровождении двух слуг Сулеймана. — Ты так представил нас принцу, как мы даже и не мечтали.
— Я представил ему
Когда спустя совсем немного времени Эцио нашел Сулеймана рядом с комнатой для проведения советов, во дворце, принц уже ждал его. Выглядел Сулейман встревоженным.
— Я договорился о встрече с моим дядей, принцем Ахметом, и капитаном Тариком Барлети, — без предисловий начал он. — Но сперва я должен кое-что объяснить. Янычары верны моему деду, но не одобряют того, кого он хочет видеть на троне.
— Ахмета.
— Верно. Янычары поддерживают моего отца, Селима.
— Хмм, — задумавшись, произнес Эцио. — Это проблема. Но скажите, причем тут византийцы?
Сулейман покачал головой.
— Я надеялся, что вы мне это объясните. Вы не поможете мне разобраться?
— Я сам за ними слежу. И до тех пор, пока наши интересы не пересекаются, для меня будет честью помогать вам.
Сулейман загадочно улыбнулся.
— Я приму любую помощь, — он помолчал. — Слушайте внимательно. В верхней части башни, вон там, есть люк, ведущий в тайную комнату. Поднимайтесь туда, оттуда вы будете видеть и слышать все, что происходит в зале.
Эцио кивнул и тут же ушел, а Сулейман направился в зал.
Когда Эцио пробрался наверх, совещание в зале совета прямо под ним уже началось, и атмосфера, судя по всему, накалялась. Трое мужчин сидели и стояли возле длинного стола, пол в комнате был покрыт коврами из Бергамы. Над столом висел гобелен изображающий Баязида и его сыновей.
Ахмет, энергичный мужчина лет сорока пяти, с короткими темно-каштановыми волосами, бородой и непокрытой головой, успел за время, прошедшее с покушения, переодеться в богатые одежды красных, зеленых и белых цветов. Он настойчиво говорил:
— Мой племянник прав, Тарик. Вопиющая халатность, на грани с изменой. Сегодня безродный лютнист превзошел твоих янычаров! Абсурд!
Тарик Барлети, чье покрытое боевыми шрамами лицо частично скрывала седая борода, мрачно отозвался:
— Это непростительная ошибка,
— Расследование проведу я, Тарик, — вмешался Сулейман. — По вполне очевидным причинам.
Барлети коротко кивнул.
—
Ахмет бросил на капитана яростный взгляд, а Сулейман ответил:
— И так же строг. — Он повернулся к дяде и более официально сказал: —
— Взаимно, Сулейман. Да хранит тебя Аллах.
Насколько Эцио мог понять, Сулейман вел какую-то игру. Он увидел, как принц встал и подозвал слуг.
— Мне пора, — заявил он. — Скоро я объявлю о результатах расследования этого прискорбного инцидента, будьте уверены.
В сопровождении свиты и солдат он покинул зал. Тарик Барлети собирался, было, последовать его примеру, но принц Ахмет остановил его.
— Тарик-бей… на пару слов.
Солдат обернулся, Ахмет подозвал его ближе. Эцио напрягся, чтобы не пропустить ни слова, тон у Ахмета был неожиданно радушный.
— Интересно, в чем была цель этого нападения? Выставить меня слабаком? Показать, что я плохой правитель? — он помолчал. — Если таков был твой план, мой дорогой капитан, если ты замешан в этом, ты совершил серьезную ошибку! Отец выбрал наследником меня, а не моего брата!
Тарик ответил не сразу, выражение его лица было пресным, почти скучающим.
— Принц Ахмед, я даже помыслить не могу о той мерзости, в которой вы меня обвиняете.
Ахмед отступил на шаг, но голос его оставался таким же ровным и приветливым.
— Что я сделал, чтобы заслужить презрение янычаров? Что есть у моего брата, чего нет у меня?
Тарик поколебался мгновение и ответил:
— Я могу говорить откровенно?
— Конечно.
Тарик посмотрел ему в глаза.