— Вы слабы, Ахмет. Нерешительны во время войны, суетливы в мирное время. Вам чужды традиции
Лицо Ахмета потемнело. Он щелкнул пальцами и за его спиной встал его личный телохранитель.
— Можешь идти, — холодно сказал он капитану янычаров.
Эцио подождал еще несколько минут, пока и сам Ахмет выйдет из зала, а потом спустился к принцу Сулейману.
— Какова семейка, да? — сказал принц. — Не волнуйтесь, я тоже слушал.
Эцио обеспокоенно посмотрел на него.
— Вашего дядю не любят те, кем ему предстоит командовать. Почему он не приказал казнить Тарика за такую дерзость?
— Тарик хороший человек, — развел руками принц. — Хороший, но амбициозный. Он очень восхищается моим отцом.
— Но он не смог защитить вас во время покушения! Одно это подозрительно.
— Верно.
— И с чего мы начнем?
Сулейман задумался, а Эцио не сводил с него глаз.
— Мы будем следить за Тариком и его янычарами, — решил Сулейман. — В свое свободное время они часто бывают на Базаре. Вы и ваши… помощники… займетесь этим? — деликатно поинтересовался он.
В глубине души Эцио помнил предостережение Юсуфа о том, чтобы он не ввязывался в османские разборки, но ему отчего-то казалось, что его поиски и политика крепко связаны. И он решился.
— Отныне, принц Сулейман, никто из них не чихнет без нашего ведома.
Убедившись, что Юсуф и ассасины Константинополя следят за каждым шагом янычаров на Большом Базаре, Эцио в сопровождении Азизы отправился в южные доки, чтобы добыть материалы, необходимые для создания бомб, из списка, который составил для него Пири Рейс. Закончив с покупками, он отправил Азизу в штаб ассасинов, и тут заметил в толпе у причала Софию. Она разговаривала с мужчиной, похожим на итальянца, примерно одного с Эцио возраста. Когда он подошел ближе, то не только увидел, что София смущена и растеряна, но и узнал человека, с которым она говорила. Эцио был сильно удивлен и озадачен. Появление этого человека вызвало у него воспоминания и ряд противоречивых эмоций.
Не показываясь, Эцио подошел еще ближе.
Это был Дуччо Довидзи. Много лет назад Эцио сломал ему правую руку, когда обнаружил, что Дуччо лжет его сестре, с которой тогда встречался. Эцио заметил, что рука срослась неправильно. Сам Дуччо выглядел изможденным, но это ничуть не повлияло на его поведение. Очевидно, София ему приглянулась, и теперь он вздумал к ней приставать.
— Моя дорогая, — сказал он, — нити наших судеб переплелись. Два итальянца, которых занесло на Восток. Разве вы не чувствуете притяжения?
Скучающая София с досадой ответила:
— Я чувствую многое, мессер, но главным образом тошноту.
Эцио ощутил дежа-вю и решил, что пришло его время.
— Он пристает к вам, София? — спросил он, подходя к женщине.
Дуччо, раздосадованный тем, что его перебили, повернулся к нему лицом.
— Простите, мессер, но донна и я…
И тут он узнал Эцио.
— Ох! Дьявол в человеческом обличии! — он неосознанно схватился за правую руку. — Прочь!
— Дуччо, рад тебя снова встретить.
Дуччо не говоря ни слова, бросился в сторону, но споткнулся и растянулся на мостовой, закричав:
— Бегите, госпожа! Спасайтесь!
Эцио и София смотрели, как он бежит с причала. В воздухе повисло неловкое молчание.
— Кто это был?
— Пес, — отозвался Эцио. — Много лет назад он был помолвлен с моей сестрой.
— И чем все закончилось?
— Этот
— Вы не стесняетесь в выражениях, — голос Софии звучал немного удивленно. Она не ожидала, что Эцио станет так грубо ругаться, но не обиделась.
— Простите, — он помолчал, а потом спросил: — Что привело вас на пристань?
— Я покинула магазин, чтобы забрать посылку, но таможенники говорят, что судовые документы не в порядке. Поэтому я жду.
Эцио осмотрел хорошо охраняемую гавань, мысленно составляя план.
— Так не вовремя, — продолжила София. — Я могу проторчать тут весь день.
— Посмотрим, что можно сделать, — сказал Эцио. — Я знаю пару способов обойти правила.
— Вы? Должна сказать, я восхищаюсь вашей уверенностью.
— Предоставьте дело мне. Я вернусь в вашу лавку.
— Хорошо, — она порылась в сумке. — Вот бумаги. Пакет очень ценный. Прошу, если вам удастся его забрать, берегите его.
— Непременно.
— Спасибо, — она улыбнулась и пошла в сторону города.
Эцио мгновение смотрел ей вслед, а потом вошел в большое деревянное здание, где располагалась таможня. Внутри оказался длинный прилавок, за которым стояли шкафы, где лежали посылки и бандероли. На одной из нижних полок, что стояли ближе к прилавку, он увидел деревянный тубус для карт с прикрепленной к нему запиской: «София Сартор».
— Великолепно, — буркнул он себе под нос.
— Могу я вам помочь? — к Эцио подошел тучный чиновник.
— Да, пожалуйста. Я пришел вот за этой посылкой, — он указал рукой.
Чиновник обернулся.
— Боюсь, об этом не может быть и речи! Весь этот груз изъят, пока не будут дооформлены документы.
— И сколько времени это займет?