Нормою человеческих действий должна служить справедливость.
Справедливость – доблесть избранных натур, правдивость – долг каждого порядочного человека.
Справедливость должна быть основанием и действий, и самих желаний наших.
Быть справедливым в мыслях – не значит еще быть справедливым на деле.
Будьте мягки, человеколюбивы, доступны, сострадательны и щедры; ваше величие да не препятствует вам добродушно снисходить к малым людям и ставить себя в их положение, так чтобы эта доброта никогда не умаляла ни вашей власти, ни их почтения.
Кто пожил, да не сделался снисходительным к другим, тот сам не заслуживает снисхождения.
Благодарность не есть право того, кого благодарят, а есть долг того, кто благодарит; требовать благодарности – глупость, не быть благодарным – подлость.
Будьте строго точны в уплате за добро, содеянное вам! Ибо нет на земле ничего печальнее и противней человека, подающего милостыню ближнему своему!
Меня трогает, когда люди благодарны мне за сделанное добро. Я благодарен, когда мне сделали хорошее. Но меня глубоко возмущает, когда сделавший мне добро ждет от меня благодарности. Тогда все его добро обесценивается, мне хочется заплатить ему с процентами за сделанное и отвернуться.
Кто не любит просить, тот не любит обязываться, то есть боится быть благодарным.
Благожелательный человек… изменяет формы жизни незаметно, потихоньку, но его работа есть единственно прочная.
Великодушие сердца – лучший вдохновитель разума.
Зимний пейзаж (
Мелочи человеческой жизни преодолеваются великодушием.
Жалейте друг друга. Жалейте – и вы будете счастливы!
Жалеть всех невозможно, и ежели плакать обо всем, так слез недостанет.
Жалеть… Нужно жалеть или не нужно жалеть – так ставят вопрос фальшивые люди. Ты еще найди силы жалеть. Слабый, но притворный выдумывает, что надо – уважать. Жалеть и значит уважать, но еще больше.
И едва ли даже когда-нибудь человека нужно пожалеть… Лучше – помочь ему.
Нельзя не жалеть человека, когда он страдает.
Жалость и любовь к миру – едины.
Кому порок не гадок, тот сам понемногу втянется.
Вечно угрюмые постники мне всегда подозрительны; если они не притворяются, у них или ум, или желудок расстроены.
Когда переведутся Дон-Кихоты, пускай закроется книга Истории. В ней нечего будет читать.
Если все время человеку говорить, что он «свинья», то он действительно в конце концов захрюкает.
Есть люди, в которых самые пороки милее и безвреднее, чем у иных добродетели.
Ничто так не обескураживает порок, как сознание, что он угадан и что по поводу его уже раздался смех.
Наблюдение чужих пороков очень полезно для самоисправления: собственный порок становится особенно противен, когда увидишь его в другом и почувствуешь, как неприятно обладать тем, что сейчас осмеял, ибо мы любим осмеивать всех и вся, кроме себя и своего.
О безобразие самодовольной, непреклонной, дешево доставшейся добродетели, – ты едва ли не противней откровенного безобразия порока!
Черти в аду мучительно завидуют, наблюдая иезуитскую ловкость, с которой люди умеют порочить друг друга.
Всякий дурной поступок носит в себе кнут для спины своего виновника.
Желают, волнуются, страдают из-за дурного. Хорошее совершается без волнения.
Неизбежен ли этот закон, по которому то, чего мы особенно желаем избежать, более всего притягивает нас?
Варька.
Грязная муха может опачкать всю стену, а маленький грязненький поступочек может испортить все дело.
Из всех человеческих пороков самым отвратительным является благоразумие.
