Мы распрощались с Наумом, я пошел на стоянку, где у меня была машина, с полной неопределенностью. Выходит, я случайно попал на червонцы — преступный бизнес, которым занимаются одесские чекисты, внаглую обогащаются, нанося экономический ущерб стране, и главное — подрывают ее безопасность. Сегодня повезли червонцы, завтра алмазы, послезавтра иностранная разведка прижмет Владика, Жору, Леонида, Феликса и других — и они начнут работать на врага. Мне думается, что компры в ЦРУ на всех этих ребят уже предостаточно, их вербовка — это дело времени, когда потребуется. А почему, собственно, я думаю, что их будут когда-то вербовать? Может быть, это уже свершилось. Оттого в эти преступные аферы втягиваются все новые и новые люди. Так надо разведке. Может быть, совсем не случайно Нюмка и вышел на меня. Когда мы встретились у Владика и он сказал, что я свой человек, Наум решил за меня взяться. Может быть, у него та же функция, что была и у меня за границей. Он вышел на меня, соблазнил легким большим заработком. Я повезу алмазы — вот я и готов. Меня прижмут так, что и пикнуть не смогу. Думается, Владик уже сейчас хороший «курьер» для западной разведки. Через него можно переправлять любые документы, любые образцы грунта, пробы воды. Он уже и сейчас не отказывает, когда Наум передает посылку для Бейрута. Это все пострашнее червонцев. Что мне делать? Я же не плаваю на судах в загранку, а Нюма хочет наладить со мной бизнес.
Я остановил машину возле дома, где жил Владик, и поднялся к нему на этаж. Он был дома и заметно обрадовался моему приходу.
— Старик, давай с тобой залудим бутылку джина. Так хочется нажраться, а не с кем. Милка не в счет, потом она пошла потрахаться с одним хмырем. Я сижу тут, как сыч. Хорошо, что ты появился. — Без лишних разговоров он открыл холодильник, вытащил оттуда всяких мясных и рыбных деликатесов, свалил все в кучу на середину стола, достал бутылку джина, тяжелые стаканы с короной и сразу налил по целому стакану. «Нет, парень, так дело не пойдет, если ты решил меня свалить, то я должен знать — для чего. Если ты хочешь нажраться, то я такой дозы не приму».
— Владик, ты что, рехнулся, по целому стакану! — возразил я вяло.
— Кабак дело добровольное! Хочешь — все пьешь, хочешь — лижешь.
Мы тихо, чтобы не разлить джин, чокнулись, и он сразу в несколько глотков опорожнил свой стакан. «Нет, тут задача не стоит, чтобы меня свалить», — успокоился я, не зная, почему заподозрил Владика. Я отпил полстакана обжигающей жидкости, заел консервированным омаром, пожевал солоноватую югославскую ветчину, полез в холодильник, нашел масло и откусил от целого куска столько, сколько влезло в рот.
— Где у тебя вода? — спросил я, словно искал воду.
— В другом холодильнике, там боржоми.
Я вытащил две холодные бутылки воды и вернулся к столу. Владик прицелился налить еще джину, но я остановил его. Он был нужен мне не пьяный, а веселый. Надо перед ним раскрыться.
— Владька, ты знаешь, зачем я пришел к тебе?
— Знаю. Наум мне звонил.
Ах, какое гадство! Выходит, они меня проверяли на прочность. Какой же я умный! Просто гений! То, что я сделал, нарочно не придумаешь. И никакой я не гений. Тот факт, что я пришел к Владику посоветоваться, как мне быть, произошел потому, что мне просто пойти не к кому. А было бы к кому, ты меня бы уловил запросто. Я за твоей спиной завел шашни с Наумом. Владик прекрасно знает, что мне связь с Наумом ничего не даст. Если бы я скрыл соглашение с Наумом, значит, я для чего-то завладел информацией, которая чекисту нужна как воздух. Но я пришел к Владику. Наум уже позвонил ему. Владик меня разыскивал, это уж точно, Милку он куда-то отправил. Надо выяснить у дежурного, разыскивал ли меня кто в этот период. Где я был после разговора с Наумом? Но я нигде не был, прямо от Наума приехал к Владику. Проверка окончена. Владик во мне уверен. Для чего-то я ему должен сгодиться.
— Сгодишься. Если хочешь с нами работать, бедным не будешь.
Домой я уехал поздно и порядком нагрузился: мы пили джин, виски и еще какую-то заморскую гадость. И хотя я ухитрился выскочить в туалет и поблевать, чтобы освободить желудок от спиртного, Владик все же заполнил место, которое я освободил в желудке. Разговора о делах у нас больше не было. Владик коротко отрезал: когда наступит время, он мне скажет, что и с кем делать. Мне, правда, очень не понравилась и насторожила одна фраза: умею ли я стрелять и стрелял ли я в людей. Когда я сказал, что в людей не пробовал, он уверенно сказал:
— Попробуешь! У тебя будет такая возможность.
Я бросил машину возле дома, не думая, что ее могут угнать. Более того, я даже не закрыл дверь кабины. К моему удивлению, утром машина была на месте, дверь отперта, и приемник никто не снял.
