— Запомнил, — ответил я, проникаясь серьезностью дела, которое начиналось только сейчас, а не там, в Москве, где отрабатывались приемы знакомства, наружного наблюдения, вербовки. То была всего навсего игра, и, кажется, далекая от реальности.
— Буду ли я контактировать с нашими людьми, кроме вас и Визгуна?
— Нет, у тебя в них нет нужды. Каждый делает свое дело. И никакого обмена опытом и информацией — у нас не социалистическое соревнование. Работают индивидуалы, каждый за себя.
Шеин открыл сейф, вытащил уже приготовленную пачку египетских денег и протянул мне.
— Здесь четыреста фунтов. Распишись! — сказал он коротко и положил передо мной лист бумаги с отпечатанным текстом. Край листа он держал, ожидая, пока я поставлю своего «Роджера». Но я все же разглядел, что там стояло прописью четыреста фунтов. Кажется, меня еще не начали надувать и платят столько, сколько стоит в расписке.
«Роджер» начал работать в свободном полете, главная задача: только подбор кандидатов на вербовку и сбор на них информации.
Я прошел через мост с острова Замалек и оказался на центральной улице. Голова пошла кругом от магазинов, битком набитых барахлом, витрин, изобилия обуви и продуктов. Людей здесь было очень много. Было время прогулок: вечером жара спала, приятно пройтись по набережной Нила, пересечь центр, зайти в «Гроппи» съесть мороженого, его тут на выбор не менее десяти сортов, выпить настоящего апельсинового сока, понаблюдав, как на твоих глазах выдавливают этот сок. Нетерпение подстегивало меня, я начал приглядываться к европейцам — а вдруг сразу найду то, что нужно. Но мой поиск ничего не дал. Лишь часов в десять вечера повстречалась девушка в легком светлом платье с короткой стрижкой. Я решился ее остановить и, нарушая всякие инструкции, спросил:
— Я заблудился. Подскажите, как мне попасть в Замалек?
Она окинула меня внимательным взглядом и сказала:
— Говорите по-русски.
Я несказанно обрадовался. Напряжение, с которым я тут не расставался, ослабело.
— Господи! Вы наша! — воскликнул я обрадовано.
— Ваша, ваша! — засмеялась она. — А вы, наверно, только что прибыли?
— Да, но как вы догадались, что я русский? У меня такой плохой английский?
— Нет! Английский у вас отличный. Туфли у вас советские, стандартные, дешевые, со шнурками. Здесь такие не носят.
Она улыбнулась приятной, обвораживающей улыбкой.
— Давайте знакомиться. Галя! За границей мы все родные и радуемся своим. На будущее запомните, удобнее всего попасть в Замалек с помощью такси. Садитесь и скажите водителю: «Замалек». Он знает, куда вас доставить, в советскую колонию.
Уже больше двух месяцев я прожил в Каире, изучая этот противоречивый, социально неуравновешенный город. На моем счету было четверо знакомых европейцев, на которых я написал отчеты. Но, по моему убеждению, это были четыре пустышки, хотя как сказать…
Первым в моем списке потенциальным кандидатом в агенты ГРУ стал немец Юрген Линц, инженер, доставивший в Каир оборудование для спортивной школы. Я сидел в ресторане на «Седьмом небе» во вращающейся кабине телевизионной башни и смотрел на величественную панораму огромного города, залитого электрическими огнями. Здесь не экономят электроэнергию, хотя электростанцию в Луксоре построили египтянам мы. Построить-то построили, а экономить не научили, и теперь я любуюсь волнистой лентой огней, протянувшейся вдоль Нила.
Лет сорока, с приятными чертами лица, но явно не аристократическим носом, мужчина подошел к моему столику и, виновато улыбаясь, попросил извинения за беспокойство.
— Простите, вы не немец? — спросил он по-немецки. Я с любопытством на него посмотрел, и он понял, что ошибся. — Вы говорите по-английски?
— Естественно! Я — финн, — сделал я ошибку — а вдруг он оказался бы земляком?
— О, как хорошо, что я встретил европейца, — воскликнул он радостно, будто уже получил от меня то, что хотел. — Со мной приключилась неприятность: я утерял бумажник и обнаружил только сейчас, когда поужинал. Вы не могли бы мне одолжить десять фунтов, я немедленно вам верну, завтра же. Я приехал из Мюнхена, инженер, вот моя визитная карточка.
Конечно, в Советском Союзе я бы на такую просьбу ответил, что сам без денег сижу, потому что у нас жулья хватает. Но здесь особый случай. Я в засаде, а зверь сам на меня вышел. Даже если он меня обманет, потеря не велика.
— Сэр! Никаких проблем! О чем вы говорите? — Я вытащил бумажник, выдернул десятку и протянул ему. Тут же я добавил, что буду счастлив, если он составит мне компанию.
Немец озадаченно помедлил пару секунд и расплылся в довольной улыбке.
— Для вас это не обременительно? Я же без гроша.
