И тут мне пришла в голову мысль, от которой я похолодел: эти номера в «Хилтоне» оборудованы микрофонами и сейчас нас прослушивают. А так как я прикоснулся к каким-то важным секретам, очевидно связанным с ядерными исследованиями, для Египта это может быть секрет номер один, «топ сикрет», значит, из «Хилтона» я могу не выбраться живым. Шутки кончились, наступает реальная опасность. Да, но думать я сейчас должен не только о своей шкуре, но и о Юргене.
Я встал, прикрыл ему рот ладонью и показал на телефон: нас, вероятно, подслушивают. Он согласно кивнул головой и в испуге округлил глаза. Я схватил лист бумаги и написал: «Надо выйти из отеля». А вслух беспечно сказал:
— Давай поднимемся на крышу в ресторан и перекусим. Там и поговорим.
Он с готовностью закивал головой и быстро собрался: пиджак, сумка через плечо, и мы вышли из номера.
Коридор был пуст, только горничная в конце несла стопку белья. Мы молча прошли до запасного выхода и побежали вниз. Моя голова работала на полную мощность. Сейчас мне казалось, что мы ушли из-под контроля и у нас есть несколько минут. Я остановился у окна между этажами и решительно потребовал от Юргена правды:
— Дружище, ты влип в какую-то историю. Так я понял?
Он согласно закивал головой, в глазах стояла тревога.
— Пойми, все это мне ни к чему. Зачем мне твои авантюры? Чисто по-дружески хотел бы попробовать тебе помочь. Но тогда лаконично изложи мне суть вопроса. И чего ты ждешь от меня?
— Ты прав! Я не должен был втягивать тебя в это дело. Но у меня не было выхода. Ты знаешь, что такое атомная бомба для Израиля? Знаешь! Они арабов поставят на колени. А если арабы будут владеть ядерными секретами, каково будет Израилю? Наступит равновесие, никто не будет размахивать ядерной бомбой. Немцы, американцы втихую оказали уже помощь Израилю в создании ядерного заряда. Чтобы арабы были более покладистыми — тут же нефть и стратегический район. А им почти полностью владеют русские.
«Что-то ты, инженер, здорово разбираешься в ситуации», — удивился я познаниям Линца.
— Тогда я решил помочь арабам. Полгода назад со мной встретился в Мюнхене один египетский генерал. Мы договорились, я получил часть денег для продолжения исследований, остальные должен был получить позавчера там, на телевизионной башне. Я два дня приходил, но никто со мной не встретился. Что произошло, не знаю. В зашифрованном абонентном ящике в аэропорту лежат мои бумаги. Шифр я перевернул, добавил спереди и сзади по две цифры, одну в середине, так что сразу бокс не откроешь.
«Хоть сто цифр допиши, — подумал я, — если за тобой была слежка, бумаг твоих уже не найти».
Но немец словно прочитал мои мысли.
— В бумагах тоже не разберутся, ключ я храню вот здесь, — показал он на свой лоб.
— Юрген, я ничего не понимаю в этом шпионском романе. Ты меня совсем запутал: шифрованный бокс, шифры, ключи, арабы, атомные бомбы, генералы. Может быть, хватит меня разыгрывать? А то я тоже заражусь шпиономанией.
— Это не розыгрыш.
— Скажи тогда, чего ты хочешь конкретно от меня? Почему ты оказался без денег там, на башне. Почему избрал именно меня?
— У меня похитили чековую книжку и всю наличность. Я был в отчаянии, и первое, что мне пришло на ум, обратиться к тебе за помощью. Ты был там один европеец да еще женщина. А сегодня я принял другое решение: рассказать все тебе. Мне. надо выбраться отсюда. Я чувствую, что меня заманили сюда. Но так как я прилетел без предупреждения, дату оговорил еще с генералом, никто не знает, что я здесь.
— А твои бумаги?
— Когда я буду в ФРГ, я дам тебе знать, и ты их заберешь из бокса. Обещаю за эту помощь сто тысяч долларов. В любом банке, который укажешь.
Вот это да! Выходит, не я вербую, а меня вербуют. Попробую взглянуть на все это с другой стороны. Почему он выбрал меня? Если я засвечен, то появление Линца не случайно. Невинное предложение ста тысяч — вроде бы не подозрительно. Если меня засветили, то они уверены, что я покажу бумаги в ГРУ. Подлинные или липовые — станет тут же известно. Такой вариант вербовки не годится. Все! Или это более глубокая операция, которой я не знаю, или Линц не врет. То, что он сказал про арабского генерала, может быть и правдой, где-то я читал, что арабские эмиссары ищут тропу к атомной бомбе. А вот здесь ли она, эта тропа? — я не знаю. Связаться бы с Шеиным. На доллары следует клюнуть. Сатана там правит бал! Люди гибнут за металл! Пусть так и будет.
— Все, мне ясно. Я согласен тебе помочь на этих условиях. Риск стоит этих денег. Пошли, Юрген! Надо выйти через подвал, поймать сразу такси, а дальше будет видно.
