Надо бы сказать Визгуну, что познакомился с англичанином. Правда, сообщить по этой кандидатуре совершенно нечего. Если не считать, что мельком видел его в торговом центре. И что? Ладно, повидаюсь с ним, пощупаю, а потом скажу; я решил не возвращаться к Визгуну. Мне было лень его догонять, да и вопрос на сегодня не такой важный. Конечно, инструкция предписывает, чтобы любая встреча с иностранцем подстраховывалась, но встреча нами не обговаривалась. Шеин и Визгун всегда требовали элементарной подстраховки. Представляю себе, что я рассказал бы им про испанку Изольду Лакрус. История банальная: она вышла из парикмахерской метрах в четырех-пяти впереди меня, и я обратил внимание на ее превосходные волосы: черные, волнистые, с медным отливом. Даже не подумал, что она испанка. Мне показалось, что женщина арабка, а приставать к арабкам не входило в мои планы. Вдруг она, перекладывая сумку с плеча на плечо, уронила конверт. Я не бросился вперед, чтобы поднять его, а дошел до него таким же неторопливым шагом, поднял, автоматически взглянул на адрес. Письмо направлялось в Испанию, Кордову — Луису Лакрус, отправляла Изольда Лакрус — адрес испанского посольства. Значит, сотрудница — других испанцев в Каире нет.
— Мадам! — окликнул я ее. Она оглянулась. Молодая женщина была изумительно красива, ее нельзя было даже описать, но голубые глаза — это было что-то необыкновенное.
Она увидела протянутый конверт, настороженный взгляд первой секунды растаял и потеплел, приветливая улыбка осветила ее лицо.
— Вы уронили, — пояснил я, хотя и так было понятно, что я не украл у нее конверт. Она взяла его и еще раз одарила меня своей обворожительной улыбкой.
После слов благодарности я спросил:
— Вы итальянка? — хотя знал заранее, что она испанка. Но это я сделал преднамеренно. Если бы я спросил, испанка ли она, то стало бы понятным, что я прочитал адрес на конверте и мог получить короткий ответ — «да» и слова благодарности, и — все пути к знакомству были бы почти отрезаны. Но старая школа ГРУ с наставлениями Мыловара сработала безотказно. «Никогда не говорите правильно национальность, хотя точно знаете, кто перед вами. Чтобы завязать разговор, сознательно ошибитесь, а дальше пойдет экспромт», — учил нас Мыловар.
Она, не стирая улыбки с лица, ответила:
— Нет! Я испанка!
Тут меня, конечно, понесло, мог бы и сам догадаться, что она испанка, потому что сужу о красоте испанок по «Кармен», но меня сбили с толку ее изумительные голубые глаза. Она купилась на мою лесть, так я подумал, и пояснила, что в ее жилах течет кровь ассирийцев. Английский у нее был не блестящим, но ошибки в языке были так милы, что приводили меня в восторг, и я покривил душой, похвалив ее английский язык, чем явно доставил ей удовольствие.
Если она работает на чью-нибудь разведку, прием знакомства с письмом не был для меня новостью. Я дал ей возможность легко со мной познакомиться. Уж очень хотелось, чтобы она меня вербовала, но чтобы это событие произошло в кровати. Как я этого хотел! Даже подавил в себе осторожность и забыл наставления Визгуна не вступать в контакт с сотрудниками западных посольств — моя шаткая легенда финна лопнет как мыльный пузырь.
Был выходной день, мы провели его вместе: обедали, купались в бассейне, ужинали. Или испанка так ловко притворялась, или я действительно ей нравился, и она получала удовольствие от общения со мной. Пару раз Изольда покидала меня, чтобы привести себя в порядок или позвонить своему шефу и доложить, как идут дела. Меня просто подмывало открыть ее сумочку и заглянуть внутрь. Но профессиональная осторожность останавливала на полпути, когда я уже тянулся к ней рукой — сумочку могла специально оставить с какой-нибудь контролькой для моей проверки или с радиомаяком.
После ужина мы взяли такси, и едва уселись, как она повернулась ко мне и стала меня целовать, да так, что я бессознательно — исключительно на инстинкте облапал ее с головы до ног. Груди у нее, не в пример Галкиным, были упругие, возможно напарафиненные. «Куда мы поедем?!» — вертелась в голове мысль.
