С того только дня и стал Ваня Скрипкин настоящим нашим командиром, перестали мы замечать его молодость, поддерживать его стали всячески, а если кто из молодых «салажат» не шустро команды взводного выполнял, внушение таким делали по собственной инициативе, учили командира уважать. Правда, полного к нам с Дроздом доверия и расположения Ваня Скрипкин так и не проявил до конца нашей службы. Ну, да бог с ним, не в этом дело. Тем более что взводного своего мы еще раз, и очень крупно, подвели. Произошло это на третьем году службы, когда надумал наш взводный жениться. Удивительно, до чего же такие вот необкатанные жизнью люди, как Ваня Скрипкин, наивными бывают. Все им кажется, что вокруг них семья родная, всякий один другому друг, товарищ и брат. Я, когда впервые подругу взводного увидел, которую он как святую деву под руку вел, дышать на нее боялся, сразу Васе Дрозду говорю: не то! Не производит на меня благоприятного впечатления эта дамочка. «Да, — Вася соглашается, — пожалуй… Но возможно, командир наш не всю жизнь с ней связать думает, а небольшой жизненный отрезок?» — «Плохо ты, Вася, в людях разбираешься, — говорю. — Смотришь на них с невысокой своей колокольни. Руку даю на отсечение, что через пару месяцев окрутит она нашего командира по рукам и ногам. И наша с тобой святая обязанность, Вася, помочь нашему младшему и неопытному в житейских делах товарищу и командиру, тем более что ты ему жизнью своей обязан». — «Да, пожалуй, помочь надо», — Вася соглашается. И помогли командиру избежать сетей мужеловки. Подробнее про эту историю, возможно, при случае расскажу.
— Андрюша, вы в каких войсках служили? — неожиданно спросила меня Вика. — Во флоте?
— В разных войсках служил. Во флоте был водолазом-глубоководником, потом в авиации десантником, а заканчивал службу в инженерных войсках механиком-носителем новейшего «БСЛ-110», — я фантазировал напропалую, на меня такое иногда находило.
— Расскажите про какой-нибудь интересный случай.
— Интересный?.. Интересных случаев много было, всех и не вспомнишь. На них особенно другу моему Васе Дрозду везло. Вот, помню, на первом году службы еще спускались мы в Индийском океане возле Канарских островов, затонувшую подводную лодку искали…
— Нашли подводную лодку?
— Нет, не нашли. Она, оказывается, на дне просто так лежала, вроде как отдыхала. Связь с базой у нее потеряна была. А потом связь наладилась, и она уплыла.
— А вы продолжали ее искать? — с легкой улыбкой спросила Вика.
— Нет, не ее. Вася судно какое-то старое обнаружил. Как выяснилось позднее — греческое.
— Не иначе — золото перевозило?
— Нет, не золото. Вино.
— В амфорах?
— Представьте себе — нет. В обычных бутылках.
— И вы решили это судно поднять?
— Вновь не угадали. Мы просто решили с Васей выпить. Согласитесь, не каждому удается отведать вина, которому свыше сотни лет.
— Отведали?
— Вася отведал, я не успел.
— Как же так?
— Вы мешаете мне рассказывать своими вопросами.
— Извините, я слушаю.
— Значит, дело так было. Я обеспечивающим на палубе стоял, Вася Дрозд под водой на глубине шестидесяти метров работал. Доложил он мне по телефону, что обнаружил старинный корабль с таинственным грузом. «Что за груз?» — спрашиваю Васю. «Сейчас уточню, — отвечает он, — боюсь ошибиться». Проходит некоторое время, водолаз по телефону мне команду шлет: «Больше воздуха!» Даю больше воздуха, а водолаз вновь: «Еще больше воздуха!» Что за черт, думаю, и вентиль на полную катушку открываю. И вдруг слышу: Вася мой под водой запел. «Что с тобой?!» — спрашиваю, а он в ответ хохочет. Ну, такое с водолазом на шестидесяти метрах вполне может случиться, азотным опьянением называется. Я, естественно, тревогу даю, поднимаем водолаза, а он просто пьян. Потом уже Вася рассказывал мне, как он старинное вино продегустировал. Прихватил в трюме бутылку, добрался с ней до каюты капитана, создал травленным воздухом в каюте воздушную подушку. Потом отвинтил передний иллюминатор на своем шлеме, отбил у бутылки горлышко и…
— Мгновенно умер?
— Нет, отчего же. Я, кажется, говорил вам, что Вася про то сам рассказывал.
— А… Значит, я про другой случай читала. Там тоже водолазы достали с затонувшего корабля бутылки с вином. Один водолаз попробовал из бутылки — и тотчас упал замертво. Другой сделал глоток — и тоже мгновенная смерть. Долго разобраться не могли, в чем дело. Когда же сделали лабораторный анализ вина, то нашли в нем синильную кислоту. Выяснилось, что в трюме этого корабля перевозилась партия синильной кислоты. Когда корабль затонул, кислота растворилась в воде и какая-то доля ее попала в бутылки. И в бутылках образовался яд. Видите, Андрюша, насколько моя история интереснее вашей. И еще: Канарские острова находятся не в Индийском океане, а в Атлантическом. И во флоте вы не служили, иначе никогда не сказали бы, что подводная лодка «уплыла». Моряки говорят: «ушла».
