Елена Александровна решила разойтись с Петром. Это был единственный, пожалуй, серьезный шаг в ее жизни, который она сделала, не посоветовавшись с мамой. С неожиданной для нее твердостью объявила она Петру о своем решении расстаться с ним. И никак не ожидала, что доставит ему такое огорчение своим решением. У Петра стали такими растерянными глаза и жалкими, что она засомневалась. Мама, узнав о решении дочери, не слишком переживала и, казалось, была даже довольна тем, что их с дочерью вновь никто не разделяет.
После развода выпивший Петр несколько раз приходил к ним, стучал в дверь. Елена Александровна таилась в комнате, а мама отвечала, что Лены нет дома и что ходить сюда больше не надо.
Спустя некоторое время Елена Александровна узнала, что Петр и Марина Фролова поженились. А через год у них родился сын. Все стало на свои места.
В небольшом городе, где все на виду, она не раз встречалась с Петром на улице. Здоровалась с ним, разговаривала, расспрашивала о сыне. Однажды, узнав, что Петр заболел, Елена Александровна навестила его в больнице. Потом жена Петра Марина пришла к ним в дом и ругала ее такими словами, что удивила даже Василия Максимовича, который выплеснул на Марину ковш холодной воды. С той поры Елена Александровна стала избегать встречаться с Петром, но продолжала наблюдать его жизнь издалека. Не за Петром наблюдать, а за сыном его Никитой. Это была ее маленькая тайна, в которую она не посвящала даже маму. Елена Александровна случайно увидела однажды Марину, которая вела сына в детский сад, и с той поры видеть Никиту стало для Елены Александровны какой-то болезненной необходимостью. Если она долго не видела его, у нее начинала болеть голова и поднималось давление. Но стоило ей увидеть Никиту, играющего в песочнице с другими детьми, как ей становилось легче. Сын Петра поразительно походил на своего отца. Он был высокий, но очень худенький мальчик, с длинной шейкой и светлым вихром на лбу. Он никогда не заходился в реве, если кто-нибудь ломал его песочные пирожки или рушил замки. Только удивленно, внимательно и сосредоточенно смотрел на разрушителя, словно пытаясь понять: зачем это сделали? Затем вновь деловито и отрешенно принимался создавать, поправлять разрушенное.
Когда Никита пошел в школу, Елена Александровна стала видеть его реже. Школа находилась неподалеку от дома, где он жил, и Елена Александровна боялась попадаться на глаза Марине. Зато на шумных праздничных демонстрациях, когда Никита шел в школьной колонне по главной улице города, Елена Александровна безбоязненно двигалась рядом с ним по тротуару. Она легко и быстро находила его в колонне — Никита почти на голову высился над одноклассниками и, совсем как Петр, сутулился. Он обязательно что-нибудь держал в руках — древко флага или транспаранта и всегда был неулыбчив, строг и сосредоточен.
Потом, когда Никита стал юношей, Елена Александровна очень любила наблюдать его на летней танцевальной площадке возле речки. Она терпеть не могла девчонку-кривляку с засиненными глазами, за которой ухаживал Никита. Никак не могла понять: что находит он, умный, рассудительный мальчик, в этой пустышке? Однажды Елена Александровна видела, как после танца с Никитой кривляка сбежала с площадки и какой-то парень облапил ее в темноте, а она повизгивала от удовольствия. Затем девчонка сделала глоток из бутылки, предложенной парнем, и побежала вновь танцевать с Никитой. Елена Александровна видела, как бережно и нежно ведет свою партнершу в танце Никита, как боится прикоснуться к ней и что-то бормочет иногда, наверное извинения. А она стреляет по сторонам нахальными глазами, морщит носик и перемигивается с подружками, как бы говоря им: «Вот привязался, каланча! Не знаю, что и делать». Елена Александровна так переживала тогда, что едва не крикнула Никите, что девушка его — дрянь!
В последнее время Елена Александровна нигде не встречала Никиту, не знала, что с ним, где он, и уже искала встречи с Петром, чтобы порасспросить о сыне. И вот встретились.
— Что случилось, Лена? — спросил Петр.
— У меня мама умерла, — ответила Елена Александровна спокойно.
— Прасковья Даниловна?!.. Не знал… Как же ты теперь?
— Теперь одна.
— Сейчас куда едешь?
— Сейчас в загс, за свидетельством. В субботу похороны.
— Лена, может быть, что-нибудь надо?.. Ты скажи.
— Нет, нет, ничего не надо, я сама.
— Я приду на похороны.
— Нет, Петя, не приходи. Хотя нет, приходи, приходи. Обязательно приходи!
— Мне выходить, Лена.
— Как твой сын, Никита? Где он?
— Весной взяли в армию.
— Куда?
— На Дальнем Востоке служит. На китайской границе.
— Ой, Петя, ой! И далеко-то как!
— Далеко. Мне сейчас выходить, Лена. Может, вместе выйдем, поговорим? Может, я помогу чем-нибудь?
— Нет, Петя, спасибо. Я сама. До свидания.
— До свидания, Лена. Прасковью Даниловну проводить приду обязательно. Во сколько часов…
