Немецкие магнетизеры Гмелин и Хайнекен сообщали также, что пациенты, которых магнетизировал один и тот же магнетизер, чувствовали непреодолимое влечение друг к другу. Один анонимный шотландский автор наблюдал то же явление. Пациенты, которых он магнетизировал, были чрезвычайно привязаны друг к другу, они дали друг другу месмерические имена и считали себя братом и сестрой.102
Понятие раппорта, бывшее вполне четким и ясным в начале девятнадцатого века, несколько поразмылось в более поздний период, отчасти в связи с обсуждением роли пациента в гипнозе, а также статуса самоиндуцированного гипноза, о котором настойчиво говорил Брейд. Ни Шарко, ни Бернгейм не уделяли раппорту серьезного внимания. Но после 1885 года интерес к нему вновь возродился вследствие первых экспериментов Жане с «Леони». Пытаясь найти правдоподобное объяснение факту мысленного внушения, осторожный Руо начал анализировать структуру отношений между гипнотизером и его пациентом.103 Он обнаружил, что мысли пациента постоянно фиксируются на личности гипнотизера как во время сеансов, так и в интервалах между ними. Во время сеанса пациент гиперчувствителен к гипнотизеру, причем до такой степени, что в состоянии различать самые слабые сигналы последнего. В результате привыкания и тренировок между ними развивается процесс взаимного понимания посредством знаков, которые не осознают ни тот, ни другой. Пациент, сам не понимая каким образом, становится чувствительным к малейшим оттенкам мыслей гипнотизера, при этом гипнотизер тоже не замечает этого. Помимо всего прочего, магнетизер обучает пациента, и тот верит в него и в его сверхъестественные силы. Руо добавлял, что многие магнетизеры внушали своим пациентам свою уникальность, - ни один другой магнетизер не сможет их магнетизировать. Некоторые из них делали это постоянно в конце каждого сеанса или давали своим пациентам талисман, который они всегда должны были носить на своем теле. Таким образом, влияние магнетизера становилось таким сильным, что он оказывался в состоянии магнетизировать своего пациента на расстоянии, и временами даже против его воли. Это утверждало веру гипнотизера в свои собственные силы, увеличивало его самоуверенность, а это, в свою очередь, увеличивало его власть над более многочисленными пациентами.
В 1889 году Жане кратко затронул эту тему в своей книге «Психический автоматизм».104 Он особо выделил роль выбора в раппорте и то, что у пациента появляется нечто вроде негативной галлюцинации по отношению ко всему, что не связано прямым образом с магнетизером (в современном языке это носит название «скотома», «scotoma»). Этот фактор также подчеркнул Молл в 1892 году.105 На Международном Конгрессе психологии в Мюнхене в 1896 году Жане представил тщательно разработанную теорию раппорта и coмнамбулического влияния.106 Он подробно анализировал то, что происходит в разуме у пациентов в интервалах между гипнотическими сеансами, и обнаружил, что в первой фазе (влияния в непосредственном смысле) несомненно наблюдается огромное улучшение. Истерический пациент освобождается от большинства своих симптомов; он ощущает себя счастливым, более активным и более умным, и мысли о гипнотизере его почти не посещают. Это состояние сменяется второй фазой, фазой сомнамбулического влечения, в которой симптомы отступают на задний план и пациент чувствует возросшую необходимость видеть гипнотизера и быть загипнотизированным. Подобное стремление часто принимает форму страсти. В зависимости от конкретного случая, это может развиться в пылкую любовь, ревность, суеверный страх или глубокое уважение и сопровождаться чувством взаимности или отверженности. Иногда пациент видит гипнотизера в снах или галлюцинациях. Жане сделал очень важное наблюдение: обычно постгипнотическому внушению следуют в период сомнамбулического влияния и много меньше во время фазы сомнамбулического влечения. Он подчеркнул терапевтическое значение этого наблюдения.
В дальнейшем Жане расширил этот доклад и опубликовал его снова через год, в 1897 году.107 На основании экспериментов с тридцатью пациентами он подтвердил то, что постгипнотическое внушение будет выполняться до тех пор, пока длится сомнамбулическое влияние. Кроме того, Жане анализировал чувство пациента по отношению к гипнотизеру на протяжении сомнамбулического влечения и обнаружил, что оно является смесью, отличающейся у разных пациентов, - из эротического влечения, любви детей к родителям или материнской любви, и других чувств, которых всегда присутствовал некоторый любовный аспект. Однако самым главным был фактор необходимости в руководстве (besoin de direction) - потребность пациента быть управляемым. Терапевтическое значение здесь состоит из двух частей. Во-первых, терапевт должен полостью взять под контроль разум пациента. Когда это достигнуто, необходимо научить пациента обходиться без гипнотизера, чего, в частности, можно добиться постепенным увеличением интервалов между сеансами. Пациент также должен быть осведомлен о собственных чувствах.
