Другой книгой, достойной внимания, хотя и изложенной довольно напыщенным языком, является автобиография Огюста Лассэна.113 Родившись в Тулузе в 1819 году, Лассэн сначала работал на фабрике, проводя свое свободное время за чтением фантастических историй и изучением фокусов (ловкости рук). Его фокусы принесли такой успех, что в конце концов он решил посвятить этому всю свою жизнь. Во время одной из поездок Лассэн познакомился с восемнадцатилетней девушкой, Пруденс Бернар, которая была сомнамбулой по природе. Он наблюдал, как ее лечил один магнетизер, и его прежний скептицизм по отношению к магнетизму быстро улетучился. Вскоре Лассэн стал последователем магнетизма. Он женился на Пруденс и брал ее с собой во все поездки, магнетизируя на публике, поскольку она была ярко выраженной сомнамбулой. Лассэн верил, что наделен особой священной миссией. Он полагал, что магнетизм является возвышенной наукой, способной затрагивать самые таинственные загадки человеческой природы. Однако он признавал, что в этих загадках, возможно, есть также что-то очень человеческое. Лассэн отмечал, что магнетизм может создавать «неземную чувственность» у магнетизированной женщины и что эти ощущения непременно будут бесконечно более восхитительными, если женщина любит магнетизера. О Пруденс он говорил, что «в состоянии бодрствования она - женщина, а в состоянии сомнамбулического сна - ангел». Он верил, что ее предназначение- привести Францию обратно к Истинной Вере, и сравнивал с Жанной Д'Арк. Книга полна резких выпадов против врагов магнетизма. В ней встречаются также любопытные высказывания о влиянии брака на отношения между магнетизером и его сомнамбулой. Разногласия, являющиеся результатом даже незначительной супружеской дисгармонии, заканчиваются последующей неудачей при проведении сомнамбулического эксперимента. «Магнетизм, - заключал Лассэн, - это наука будущего».
Мы должны понять, что эти автобиографии информируют нас только об одном типе магнетизеров. В действительности большинство магнетизеров были незаметными, скрытными людьми, которые, помимо медицинской или другой деятельности, практиковали магнетизм с небольшим количеством пациентов и хранили записи своих наблюдений для собственных профессиональных нужд или обсуждали их в маленьких, закрытых обществах. Это были врачи, с которыми Жане вошел в контакт, когда был молодым профессором в Гавре. Жане неоднократно повторял, что именно эти люди открыли то, что, как считали, было открыто Шарко, Бернгеймом и другими современниками.
Первая динамическая психиатрия оказала огромное влияние на философию, литературу и даже искусство. В свою очередь возникли три основных направления этой науки: животный магнетизм, спиритизм и учения о гипнозе и множественной личности.
Еще в 1787 году, писатель Шарль де Вийер, служивший в качестве офицера-артиллериста под командованием Пюисегюра, опубликовал роман Le Magnétiseur amoureux (Влюбленный магнетизер), где он развивал философскую теорию, выведенную из явления магнетизма.
Начиная с 1790 года животный магнетизм получил такое широкое распространение в Германии, что стало почти обычным явлением обращение к сомнамбулам по проблемам болезни и здоровья, за практическими советами, а иногда и за духовным руководством. Конечно, находилось и много противников этого направления; враги месмеризма обнаружили, что его легко сделать объектом для насмешек. В 1786 году появилось сообщение, что одна актриса настолько убедительно симулировала болезнь, что ввела в заблуждение нескольких врачей.114 Вильгельм II, Фридрих, король Пруссии и недостойный наследник Вильгельма I, Фридриха Великого, сам стал жертвой удивительной интриги, закрученной вокруг него несколькими циничными подданными из его окружения. Они прибегли к помощи одной сомнамбулы, горбуньи, которой были даны инструкции симулировать состояние транса и вести себя так, как будто ее дух советуется со Всемогущим Господом. Эти якобы божественные слова, которые она передавала королю, исходили, конечно, от людей, которые ее наняли. Таким образом, они получали от короля всевозможные почести и богатства, к которым стремились, и влияли на его политические решения до тех пор, пока у них не возник конфликт с графиней Лихтено, его любовницей. После этого король перестал верить сомнамбуле, впоследствии и вовсе лишенной всех своих привилегий.115
