Поскольку Месмер считал, что открыл новые физические флюиды, то совершенно естественной была и его попытка накапливать их в контейнере, по примеру физиков, накапливающих электричество в лейденской банке. Месмер сформулировал свою физическую доктрину, подражая тогдашним теориям электричества, - отсюда нам достались понятия раппорта и цепочки из пациентов, по которой якобы способны передаваться флюиды. Правда, может показаться странным, почему большинство пациентов верили в то, что они ощущают физиологический эффект воздействия этих флюидов; но достаточно вспомнить, что действие плацебо осуществляется не только через лекарства и медикаменты, но также с помощью любого физического предмета. Даже выдающимся ученым того времени было трудно оценить физиологические воздействия электричества. Бертран, физик, ставший одним из самых известных ученых в области животного магнетизма, рассказывал любопытные истории о первых экспериментаторах. Некоторые из них испытывали ужасный шок от электрического разряда, который показался бы нам просто слегка неприятным, и пугались этого до такой степени, что по два дня не вставали с кровати, в то время как другие физики тайно проводили самые опасные эксперименты, иногда кончавшиеся их смертью.4 Прошло достаточно много времени, прежде чем были установлены истинные физиологические последствия воздействия физических сил.
Интересен также вопрос о том, почему знатные леди, сидящие вокруг месмеровского baquet, испытывали воздействие магнетических флюидов только в форме кризов. В этой связи необходимо упомянуть о vapeurs (истерических припадках), которые представляли собой невроз светских женщин того времени. На протяжении второй половины восемнадцатого века в действительности было два модных невроза: один, ипохондрия, поражал изысканных светских джентльменов и заключался в приступах депрессии и раздражительности, другим был невроз утонченных светских леди, которые падали в обморок и страдали от разнообразных нервных припадков. Эти неврозы подробно описаны в научных трактатах, которые являлись классическими произведениями, например «Трактат о vapeurs», написанный Жозефом Роланом,5 и трактат, написанный Пьером Поммом.6 Светские врачи лечили vapeurs при помощи всевозможных видов «современных» изобретений, таких как гидротерапия и электричество. Вот почему эти дамы считали модным ходить к Месмеру, который ввел новый терапевтический метод и который, помимо всего прочего, пользовался определенным престижем из-за того, что был иностранцем (особый вид ксенофилии, распространенный во Франции в то время). Криз, вызываемый вокруг baquet, был не чем иным как приступом vapeurs. Таким образом, мы можем сказать, что эти кризы являлись абреакцией текущего невроза, выявленного с помощью суггестивной терапии, которая, по мнению ее автора, была практическим применением последнего физического исследования. С точки зрения Месмера, терапевтические успехи, достигнутые им вокруг baquet, были не чем иным, как подтверждением его теории; отсюда его негодование по поводу Отчета полномочных представителей, которых он обвинял в пристрастном к себе отношении.
Что послужило скрытой причиной того внезапного и полного перехода от техник и концепций Месмера к техникам и концепциям Пюисегюра в 1784 году? По-видимому, и в этом случае объяснение можно найти в социальных предпосылках. Сначала давайте вспомним, что Аман-Мари Жак де Шатене, маркиз де Пюисегюр, был потомком одной из самых древних семей французского дворянства, которая на протяжении нескольких веков давала Франции многих выдающихся деятелей, особенно на военном поприще, и что он сам сделал блестящую военную карьеру. Как и многие его современники-аристократы, он имел физический кабинет (cabinet de physique), где проводил разнообразные эксперименты с электричеством. Пюисегюр делил время между военной службой и жизнью в замке в Бюзанси, где владел обширными землями, которые принадлежали его семье на протяжении многих поколений. Маркиз, так же, как и два его брата, очевидно, разделял взгляды прогрессивной части французской аристократии, которая развивала свою деятельность в благотворительном направлении. Этим объясняется то, почему Пюисегюр и члены Общества Гармонии практиковали магнетизм бесплатно. При их высоком положении само собой разумелось, что они не могут использовать знание магнетизма с целью обогащения (поскольку, как мы помним, деятельность, приносящая доход французскому дворянству, была запрещена). Они не могли также брать плату со своих крестьян. Все последователи Месмера из числа аристократии и дворяне Эльзаса придерживались этой позиции.
