Магнетическое лечение Виктора, проводимое Пюисегюром, показывает две замечательные характерные черты: одной из них является появление второй личности, менее заторможенной и более одаренной, чем нормальная; другая черта - характерная особенность диалога или даже сделки между магнетизером и магнетизируемым, часто придававшая видимость того, что «пациент как бы управляет терапией». Если внимательно изучить случай Виктора, также как и другие примеры магнетического сна того времени, можно заметить, что магнетизируемые пациенты устанавливали собственный диагноз, предсказывали развитие болезни и часто прописывали собственное лечение или, по крайней мере, обсуждали методы лечения, предписанные магнетизером. Объяснение всех этих особенностей также можно обнаружить и в социальных условиях.

Гипноз определялся как квинтэссенция отношения зависимости между индивидами. Это означает подчинение воли одного человека другому и, скорее всего, происходит, когда имеется значительная психологическая и социальная дистанция между двумя индивидами: одним, наделенным властью и престижем, и другим, пассивным и подчиненным. В 1818 году врач Вирей так написал в одном критическом наблюдении:

Именно лендлорды воздействуют на своих подчиненных, а не подданные на своих хозяев; по-видимому, магнетизм всегда работает сверху вниз, и никогда снизу вверх. Офицеры, с таким увлечением проводящие сеансы магнетизма в своих гарнизонах, без сомнения совершают чудеса с бедными солдатами, которые чувствуют себя очень польщенными тем, что маркизы, графы, рыцари желают проводить с ними подобные эксперименты.11

Тоже самое происходило и в Бюзанси. Влияние Пюисегюра на своих подданных было огромно, потому что его предки управляли этими землями в течение веков и крестьяне всегда считали их своими полноправными хозяевами. Только таким образом мы можем представить то влияние, которое оказывал маркиз на своих подданных, понять его способность завоевывать их доверие и собирать вместе для лечения вокруг магнетизированного вяза. Его престиж, конечно, усиливался тем, что он был близок к королевскому двору, имел сильное войско и cabinet de physique, в котором проводил загадочные эксперименты.

Почему новая личность, которая появлялась во время магнетического сна, была более одаренной, чем нормальная? Здесь речь идет не об отдельном случае. Это также неоднократно наблюдалось при явлении одержимости, где «дух», якобы разговаривающий устами одержимого, проявляет себя более одаренной личностью, чем его «хозяин». Мюльманн указывает на то, что духи, которые вселяются в пациентов - жителей побежденных стран, имеют тенденцию говорить на языке завоевателя.12 Часто сообщалось также, что загипнотизированные крестьянки-девушки и слуги стремятся говорить на более правильном языке, чем они говорят обычно. Это явление можно назвать идентификацией с более высоким социальным классом. Мы пришли к предположению, что подобная тенденция наблюдалась среди французских крестьян и слуг до Французской Революции. Очень показательным является один эпизод из автобиографии мадам Ролан:

Когда она была еще ребенком, мать взяла ее с собой в замок для каких-то дел, и там им предложили пообедать вместе со слугами. Они были просто поражены открытием, что существует другой мир, о котором они и не подозревали. Служанки в одежде и манерах поведения копировали хозяек, а слуги-мужчины также старались подражать своим господам, беспрестанно говоря о маркизах, графах и других высокопоставленных людях, чьи дела они обсуждали, как будто были осведомлены об этом. Посуда и сервировка имела много общего с тем, что было у их хозяев, а еда сопровождалась играми, в которых на карту, в лучших аристократических традициях, ставились довольно значительные суммы денег.13

Пюисегюру не было известно, что у Виктора глубоко в сознании лежало стремление во всем походить на хозяина, или, говоря современным языком, желание отождествиться с ним. Именно социальные взаимоотношения между хозяином и слугой могли объяснить то, почему гипнотическое лечение Виктора Пюисегюром приняло своеобразную форму торга, характерную для того времени, которая постепенно исчезла после Революции.

Перейти на страницу:

Похожие книги