В качестве основного аспекта политической жизни выступила тенденция к установлению национальных государств. На руинах феодализма и старой мечты о европейском единстве под эгидой Папы и Императора медленно вырастал ряд национальных государственных объединений. К концу восемнадцатого века Испания, Англия и Франция объединились внутри себя в национальные государства, в то время как Италия и Германия все еще разделялись на маленькие суверенные государства, а Австрийская монархия оставалась огромным конгломератом людей под правлением Габсбургов. Поскольку власть Наполеона настроила против него народы Европы, повсюду чувствовалось возрождение национального духа, и это движение продолжалось и после падения Императора.18 Многие народы, бывшие под иностранным господством, осознали свою национальную принадлежность, которая была близко связана с их родным языком. Был провозглашен принцип, что каждая нация имеет право устанавливать собственное национальное государство. Поскольку нация отождествлялась с языком, то по центральной и юго-восточной Европе прокатились ожесточенные лингвистические войны.
Эта ситуация оказала сильнейшее влияние на науку и культуру. На протяжении многих веков общепринятым языком церкви, правительства и университетов во всей Европе была латынь, Конец ее господствующему положению, которое уже оспаривала Реформация, был положен подъемом национального самосознания. Однако до 1840-х годов латынь, к примеру, все еще оставалась официальным языком парламента, государственных учреждений Венгрии, да и вообще от каждого культурного человека в Западной Европе требовалось свободное владение этим языком.19 Но в большинстве стран ученые уже начали использовать собственные национальные языки, и после начала Французской революции употребление латыни быстро сошло на нет.
Причину того, что латынь перестала существовать как интернациональный европейский язык, нельзя объяснить одной только ее научной несостоятельностью. Ньютон, Гарвей и Линней публиковали свои открытия на латыни. Мах высказал предположение, что причиной тому является желание дворянства наслаждаться плодами литературы и науки, не изучая этот сложный язык.20 Кондорсе заявил, что когда французские ученые начнут использовать национальный язык для публикации своих трудов, их работы перестанут оставаться недоступными для рядового француза. Изучение же иностранных языков он считал делом специалистов.21 Когда элита станет использовать национальный язык для философских и научных целей, говорил Кондорсе, последний неизбежно будет обогащаться и совершенствоваться. Это, в свою очередь, даст людям возможность распоряжаться более совершенным лингвистическим инструментом и вместе с тем облегчит доступ ко всемирной культуре. Без сомнения, именно отказ от латыни и принятие национального языка дали сильнейший толчок развитию наук (таких как психология и психиатрия) в западноевропейских странах. Стремление науки быть менее универсальной, чем прежде, стало национальным интересом, а иногда даже служило и политическим оружием.
История Западной цивилизации в значительной степени остается историей нескольких великих культурных течений, таких как Ренессанс, Барокко, Просвещение и Романтизм, которые последовательно сменяли друг друга с конца эпохи Средневековья до девятнадцатого века. Каждое из них имело не только специфические особенности в области философии, литературы, искусства и науки, но предполагало новый стиль жизни и достигло вершины в формировании образа идеального человека.22 Каждое течение зародилось в отдельной стране, и ему были присущи ее национальные черты (Ренессансу и Барокко - в Италии, Просвещению - в Франции, Романтизму - в Германии). И постепенно все они распространялись дальше по Европе. Эти течения (также как и другие, менее известные) нельзя поставить в жесткие хронологические рамки; они медленно кочевали из одной страны в другую и частично перекрывали друг друга.
