Марксисты также не стеснялись делать прогнозы на будущее, используя при этом свой метод диалектического анализа. Фридрих Энгельс писал, что над человечеством висит дамоклов меч войны и что в первый же ее день все договоры и альянсы будут нарушены. Это будет война наций, где на одной стороне выступят германские народы, а на другой - романские и славянские. Энгельс предсказывал, что в этой войне будет участвовать от пятнадцати до двадцати миллионов человек, а единственной причиной, почему она еще не разразилась, он считал абсолютную непредсказуемость ее исхода.241
Герберт Уэллс предпринял попытку прогнозировать будущее, основываясь на тщательном изучении социальных, политических, а также научных тенденций конца девятнадцатого столетия.242 Он предсказывал небывалое развитие науки и техники, в особенности транспорта, исчезновение железных дорог, которые заменят моторизованные средства передвижения (использование воздушного транспорта Уэллс считал нерентабельным), стремительный рост городов, возникновение нового среднего класса, в большинстве своем состоящего из представителей технических профессий, исчезновение крестьянства, а также общественных паразитов: как богатых бездельников, так и безработных бедняков. Он также считал, что «вторичные языки» выйдут из употребления, и мир будет говорить лишь на английском и французском, возникнут войны нового типа, в которых, по его мнению, «одни народы обрушат на другие ужасные удары и установят над ними беспощадный гнет», а права гражданского населения не будут учитываться. Однако посреди всеобщего смятения появится группа «кинетических людей»; они принесут в мир новую философию и новую мораль.
Вероятно, наиболее популярными из всех попыток предсказать будущее были романы «о двадцатом веке» французского писателя Альбера Робида, которые автор иллюстрировал забавными рисунками, где изображались люди, одетые по моде 1895 года, в окружении фантастических машин и гигантских зданий в «стиле модерн».243 Как и Уэллс, он предсказывал невероятное развитие науки и техники и считал, что все области жизнедеятельности людей будут зависеть от электричества. Погоду будет контролировать метеорологический институт, пустыни снабдят сетью ирригационных каналов, а все неиспользуемые земли - заселят, после того, как они подвергнутся мелиорации. Города будут разрастаться, занимая все большую площадь, население Парижа достигнет одиннадцати миллионов человек. Будет установлено непрерывное сообщение, осуществляемое посредством пневматических туннелей и аэропланов. С помощью «теле», представляющего собой телефон, соединенный с подобием зеркала, в котором говорящий сможет видеть своего собеседника, станет возможной мгновенная связь в масштабах всего земного шара. Люди перестанут писать друг другу письма, они будут обмениваться аудио- и видеозаписями. Большинство книг окажется вытесненным фонокнигами. Настанет эра, когда достижения литературы и культуры потеряют былое значение, а классиков будут читать только в сокращенной форме. Домохозяйкам не придется больше готовить, специальный институт общественного питания будет доставлять еду с помощью пневматических труб. Достижения науки предоставят человеку возможность услышать голоса из далекого прошлого, оживить вымерших животных и провести удачный эксперимент по искусственному размножению людей. Женщины получат абсолютно равные права с мужчинами. Возникнет новая, финансовая аристократия, и миллионы рабочих ожидает жизнь, полная ужасных лишений. Жизнь будет протекать в бешеном ритме, она будет полна изнурительного труда и жесткой конкуренции. Появятся новые виды искусства и виды спорта, такие как охота на подводных лодках. Конфиденциальность исчезнет из человеческой жизни, так как наука предоставит неограниченные возможности наблюдения за людьми. Начнутся ужасные войны, целью которых будет не выяснение старомодных вопросов чести и достоинства, а лишь завоевание новых коммерческих рынков. В таких войнах, где будут использоваться отравляющие газы и бактериологическое оружие, проявления личного мужества покажутся совершенно бессмысленными. Тем не менее, война не затронет некоторые страны. Бретань, например, превратится в резервацию, где бретонцы будут в точности сохранять жизненный уклад девятнадцатого столетия, в то время как Италия станет огромным парком отдыха с аттракционами для туристов.
По крайней мере один психиатр решился приложить руку к этой игре и сделать прогноз на будущее. В заключении к своей книге, посвященной великим коллективным психозам периода с XVI по XIX век, Реньяр попытался вкратце представить себе, каким же будет массовый психоз двадцатого столетия.244 Принимая во внимание крушение таких общественных институтов, как семья, аристократия и религия, потерю контроля за общественной конкуренцией, распространение революционных идеологий и губительное влияние алкоголизма, он предсказывал, что массовый психоз XX века, возможно, примет форму «страшной бойни, кровавого и разрушительного безумия».
