Месмер чувствовал внутри себя таинственную силу, которая проявилась в чудесных исцелениях и загадочных вещах, произошедших в замке Рохов. Но кроме способностей к такому временному воздействию на людей, он, в огромной степени, обладал «личностным магнетизмом» - смесью неотразимого очарования и авторитета. Ему не было равных в искусстве убеждения людей и извлечения из этого огромных выгод. Это может также объяснить тайну его стремительного взлета по социальной лестнице в эпоху непререкаемых сословных различий и способности общаться на равных с аристократами.
Причинами перепадов и колебаний в уровне личностного магнетизма у Месмера были, вероятно, его более фундаментальные характерологические черты, такие как болезненная сверхчувствительность, мрачность характера, а также чередующиеся периоды приподнятого настроения и депрессии. В моменты своего успеха он проявлял безудержную, почти гипоманиакальную активность. Похоже, временами он демонстрировал признаки параноидальной мании величия. (Швейцарский врач Эгг утверждал, что в 1804 году Месмер сказал ему, что проточная вода магнетизирована, потому что он, Месмер, двадцать лет назад магнетизировал солнце.)52 Но помимо этого, он был также подвержен неожиданным приступам уныния. Месмер сам описал то необычное состояние, которое он пережил в 1776 году. Весьма возможно, что нечто подобное произошло с ним и в 1785 году. Оба эти эпизода сопровождались истощением его магнетической силы.
Месмер, с его сверхъестественной внутренней силой гораздо ближе к древним колдунам, нежели к психотерапевтам двадцатого столетия. Его победа над Гасснером больше напоминает нам поединки соревнующихся шаманов Аляски, чем противостояние двух современных психотерапевтов. Тем не менее, его доктрина содержала ростки некоторых основных положений современной психиатрии, а именно:
Магнетизер, утверждал Месмер, и есть, собственно, терапевтическое начало всякого исцеления: его сила лежит в нем самом. Чтобы приступить к лечению, ему нужно установить связь со своим пациентом, то есть раппорт, иначе, «настроиться» на него. Исцеление достигается посредством кризиса - проявления скрытых заболеваний, вызываемых искусственно, с целью контролировать их. Лучше вызывать несколько постепенно уменьшающихся по силе кризисов, нежели один острый. При коллективном лечении магнетизер должен контролировать реакции пациентов друг на друга.
Месмер организовал своих последователей в общество, в котором врачи и профессиональные магнетизеры имели разные права. Его члены, жертвовавшие огромные суммы денег, изучали доктрину Месмера, вместе обсуждали результаты их терапевтической работы и поддерживали единство общества.
До сих пор остается открытым вопрос о том, был ли Месмер предтечей или же непосредственно самим основателем динамической психиатрии. Можно сказать, что любой первопроходец всегда является преемником предыдущих и предтечей для последующих исследователей. Как бы там ни было, развитие современной динамической психиатрии восходит своими корнями к животному магнетизму Месмера, чьи заслуги были несправедливо забыты неблагодарными потомками.
В истории каждого открытия есть момент, когда оно перестает принадлежать человеку, это открытие совершившему, и начинает собственный исторический путь.
Не успел Месмер приступить к обнародованию своего учения, как один из его наиболее преданных последователей маркиз де Пюисегюр сделал открытие придавшее новое направление развитию магнетизма. По мнению некоторых историков, оно имеет не меньшую или даже большую важность, чем открытие Месмера. Шарль Рише сказал: «имя Пюисегюра должно стоять в одном ряду с именем Месмера... Месмер, безусловно является инициатором магнетизма, но не его основателем.»53 «Если бы не Пюисегюр, - добавляет он, - магнетизм не просуществовал бы долго и остался бы в памяти как мимолетный приступ безумия вокруг baquet».
Среди наиболее восторженных последователей Месмера были три брата Пюисегюр. принадлежавшие к одному из самых известных дворянских родов Франции. За минувшие столетия род Пюисегюр дал Франции много выдающихся людей, в основном, в сфере военного искусства.54 Их семья принадлежала к той ветви французской аристократии, которой было присуще активное участие в филантропических делах. Все три брата стали учениками Месмера и играли далеко не последнюю роль в истории животного магнетизма.55
Младший брат Висконт Жак Максим де Шатен де Пюисегюр (1755-1848) отличился на парадном плацу в Байонне: один из офицеров, возможно, сраженный апоплексическим ударом, упал на землю. Висконт сумел магнетизировать его на месте и вылечил на глазах у всех. Есть сведения, что он впоследствии получил повышение за то, что неоднократно излечивал солдат и офицеров в своем полку.
