По неизвестным причинам Бланш Виттманн покинула Сальпетриер и была принята в Hotel-Dieu, где ее осмотрел Жюдь Жане, брат Пьера Жане.164 После того, как Жюль Жане погрузил ее в первую стадию гипноза, т.е. в состояние летаргического сна, он стал использовать традиционную технику и обнаружил пациентку в совершенно новом для нее состоянии. Появилась еще одна личность - Бланш 2, гораздо более уравновешенная, чем Бланш 1. Новая личность открыла, что она постоянно присутствовала, осознавая происходящее, скрытая за Бланш 1. Она воспринимала все происходящее на показательных выступлениях, когда Бланш 1 исполняла «три стадии гипноза», и все думали, что она находится в бессознательном состоянии. Майерс отмечает: «любопытно представить себе, сколько же лет Бланш 2 в немой ярости присутствовала, таким образом, при экспериментах, которым Бланш 1 подвергалась с чувством легкого самодовольства».
Жюль Жане держал Бланш Виттманн в ее втором состоянии в течение нескольких месяцев и обнаружил, что в результате лечения в ее общем самочувствии наступило значительное (и, по-видимому, прочное) улучшение. Историю ее последующей жизни кратко рассказал Бодуэн. Она вернулась в Сальпетриер, где стала работать в фотографической лаборатории, а когда открылась радиологическая лаборатория, перешла туда. Бланш Виттманн оставалась все такой же своенравной и капризной, отрицала свое прошлое и злилась, если кто-либо спрашивал ее об этом периоде ее жизни. Так как опасность радиоактивного излучения была в те годы еще неизвестна, Бланш Виттманн стала одной из первых жертв рака, вызванного радиацией. Последние годы ее жизни стали настоящим мучением, через которое она прошла, не проявив ни единого симптома истерии. Ей пришлось перенести несколько ампутаций, после чего она умерла смертью мученицы науки.
Однако именно третье призвание Шарко в большей мере способствовало той славе, которую он обрел среди своих современников. Журналист Т. де Вузева в некрологе, посвященном Шарко, сказал, что, возможно, через несколько столетий работы Шарко по невропатологии будут забыты, но он всегда останется в памяти людей как человек, который открыл миру целую область психического, о существовании которой никто не подозревал.165 Именно благодаря этому открытию, а не своим литературным работам (они оставались не опубликованными) Шарко оказал такое влияние на литературу. Согласно утверждениям Монзье, он дал начало целой литературной традиции писателей психологической ориентации, таких как Альфонс Доде и его сын Леон Доде, Золя, Мопассан, Гюисманн, Бурже, Кларетье, а позднее - Пиранделло и Пруст, не говоря уже о многочисленных авторах массовой литературы.166 Сам Шарко послужил прототипом героев многих романов и пьес 1890-х годов: ученый с мировым именем проводит необычное исследование неисследованных областей человеческого разума.
Американский путешественник, который видел Шарко в 1893 году, отмечал, что хотя его могучий интеллект не утратил своей силы, его физическое здоровье было уже в значительной степени подорвано.167 Он продолжал лихорадочно работать вплоть до 15 августа 1893 года, когда отправился в отпуск с двумя своими любимыми учениками, Дебовом и Штраусом, намереваясь посетить собор Везеле. Он неожиданно скончался в ночь на 16 августа, и 19 августа был похоронен в Париже. Ему были устроены пышные похороны, но, несмотря на поток восхвалений, сопровождавших уход Шарко, его слава вскоре пошла на убыль. Публикация собрания его сочинений, которое планировалось выпустить в пятнадцати томах, была приостановлена в 1894 году после выхода IX тома. По сообщению Любимова, Шарко оставил значительное количество литературных работ: мемуаров, иллюстрированных лекций о путешествиях, критических очерков, посвященных философским и литературным трудам, он не хотел, чтобы все эти работы были опубликованы при его жизни. Любимов добавляет, что, не прочитав эти произведения Шарко, невозможно составить истинное представление о его личности. Однако ни одна из этих работ так и не была опубликована. Сын Шарко, Жан (1867-1936), изучавший медицину в угоду отцу, через несколько лет после его смерти оставил эту профессию и получил известность как мореплаватель и исследователь Южного Полюса.168 Драгоценная библиотека Шарко была пожертвована его сыном Сальпетриеру и постепенно пришла в состояние крайнего упадка, как, впрочем, и музей Шарко.169
Зло, которое творят люди, живет после их смерти;
Добро же часто погребают вместе с ними.
