Кори описывает случай двадцатидевятилетней женщины, чья личность тремя годами ранее раскололась на «А» и «В» вследствие шока, который она пережила из-за самоубийства отца. Через какое-то время после случившейся трагедии женщина начала страдать двигательными расстройствами, галлюцинациями, выраженной нестабильностью и немотивированными переменами настроения. Однажды вечером, когда она сидела за пианино, у нее появилось ощущение, как будто кто-то внутри сказал, чтобы она набрала в легкие побольше воздуха и попыталась спеть. К тому моменту, как личность «В» научилась «полностью проявляться и брать власть над телом», прошло несколько недель. С этого времени обе личности стали чередовать свое появление, но одна всегда знала о существовании другой.
Личность «А» остается нормальной, обычной личностью и сохраняет прежний характер. Она - яркая и образованная женщина благородного происхождения, но, по большей части, стеснительная и замкнутая. «А» плохо поет. Она воспитывалась в строгости как дома, так и в Монастырской школе, и в ее воспитании на все, что касалось сексуальных вопросов, распространялось строжайшее табу. «В», очевидно, является женщиной постарше, самоуверенной, но обладающей чувством собственного достоинства и серьезных взглядов, женщиной, которая утверждает, что является реинкарнацией души испанской певицы. Она поет хорошо и уверенно и говорит по-английски с сильным испанским акцентом. Временами «В» изъясняется на языке, который, по ее утверждению, является испанским, но на самом деле - смесью из обрывков ломаного испанского и звучащих на испанский манер словообразований. «В» обладает крайним эгоцентризмом, демонстрирует сильную страстность, и основной ее интерес лежит в области сексуальных инстинктов. Она делает вид, что является сладострастной, очаровательной красавицей и утверждает, что в прошлом была танцовщицей, куртизанкой и любовницей аристократа.
«А» и «В» полагают, что находятся в хороших отношениях друг с другом, но являются личностями полностью самостоятельными, как если бы они были двумя приятельницами. Каждая знает другую и хочет раскрыться перед ней в той степени, в какой сама того желает. Каждая, если заинтересована в этом, осознает другую и помнит, что та делает. Они могут смотреть на одну и ту же вещь или читать одну и ту же книгу одновременно. Однако может показаться, что «В» никогда не спит. Она утверждает, что знает прежнюю жизнь «А» лучше чем ее знает сама «А». Она также настаивает на том, что является ангелом-хранителем «А» и что однажды гипнотизировала ее. Очевидно, что «В» является доминирующей личностью.
Кори мог гипнотизировать каждую личность отдельно. Он обнаружил, что под гипнозом «А» вспоминает вещи, о которых она ничего не знает в нормальном состоянии, но о которых ему рассказывала «В», при этом не будучи загипнотизированной. Однажды, во время сеанса гипноза, «В» неожиданно начала бредить, в этом состоянии она была сильно испугана и тяжело страдала: она увидела тело своего любовника, который покончил жизнь самоубийством. «Где-то глубоко в ее подсознании существует некая обитель ужасов».
В отчете Кори содержатся некоторые намеки о возможных психогенетических факторах. В монастырской школе «А» знала трёх маленьких девочек, которые приехали из Мексики и между собой разговаривали по-испански. Вскоре после смерти отца она познакомилась с мужчиной, который был намного старше ее и выглядел как испанец и чья мать действительно была испанкой. С другой стороны, пациентка страдала от сильного сексуального подавления и внутреннего конфликта. Кори отметил, что «они обе родились на обломках старого конфликта».
И наконец, следует обратить внимание на то, что пациентка Кори никогда не говорила, что «В» могла быть возрождением предыдущей жизни «А» (как в случае Икары). Предполагалось, что «В» является реинкарнацией духа. Примечательно, что круг общения «В» включал в себя людей верующих в спиритизм. Они поддерживали ее веру в то, что она является вернувшимся духом, но который она распространяет свое тираническое влияние. 58
В этой группе личности «А» и «В» ничего не знают друг о друге. К этой группе относится случай юной пациентки Гмелина, чья французская личность ничего не знала о немецкой, точно так же, как и немецкая личность ничего не знала о французской. Случай Мэри Рейнолдс обычно приводится как типичный, но, как мы уже видели, некоторые знания первой личности временами проходили сквозь вторую личность. Следует быть осторожным при изучении старых историй болезни, которые не всегда записывались с той тщательностью, которая необходима для научного исследования сегодня. Одним из первых достоверно записанных случаев взаимно амнестических личностей является случай Апселя Бурна. опубликованный Ходсоном59 и изученный Уильямом Джеймсом.60
